29 июня 2016, среда

То, что происходит в Донбассе, сперва было создано не Россией

комментировать
Самое ужасное, что люди начинают привыкать к жестокости. Новости о войне собирают теперь меньше просмотров, чем результаты очередного футбольного матча

Самое ужасное, что люди начинают привыкать к жестокости. Новости о войне собирают теперь меньше просмотров, чем результаты очередного футбольного матча

На востоке Украины я был с первых дней и хорошо видел: то, что там происходит, было искусственно создано сперва не Россией, а местными олигархами и политиками

Я начал с войны в Приднестровье. Следующая — Первая чеченская кампания 1994 года. Потом я был в Афганистане. Затем — Вторая чеченская. В Ираке я тоже был. И в секторе Газа. Еще в страшном гражданском конфликте, который произошел в Узбекистане.

Война — это везде трагедия, но есть свои особенности, связанные с менталитетом, религией и армией, которая принимает участие.

Когда ты находишься на войне в чужой стране, то знаешь, что у тебя есть дом, где все спокойно, где ты сможешь отдохнуть. Ты не слышишь плохие новости о своих близких и знакомых, которых убивают на войне. Она не проходит через судьбы твоих близких и друзей.

На востоке Украины я был с первых дней и хорошо видел: то, что там происходит, было искусственно создано сперва не Россией, а местными олигархами и политиками. Например, я снимал захват Донецкой областной прокуратуры и помню, как туда пришли около 30 человек с палками, выбили окна и попали внутрь. Потом приехала милиция, заставила их выйти, но никого не задержала. Это было возможно только с согласия областного руководства. Более того, на проукраинском митинге в Донецке милиция должна была защищать участников, а на самом деле просто расступилась и наблюдала, как их избивают дубинками и палками. Это все происходило на моих глазах.

Когда приехал Валерий Гелетей, возглавлявший на тот момент Управление госохраны, с подчиненными, я надеялся, что сейчас они быстро очистят Донецкую обладминистрацию, как сделал Арсен Аваков с Ягуаром в Харькове. Но они побоялись. Да, там было бы кровопролитие, но серьезного оружия у ополченцев на тот момент еще не было. Оно появилось только тогда, когда в Луганске сдали СБУ, а потом уже приехал Игорь Стрелков из РФ. Поэтому именно безволие привело к тому, что сейчас происходит на востоке Украины.

Сейчас уже все увидели, что журналистика — это страшное оружие. Страшнее, чем Ураганы или Грады

Каждый раз, бывая на востоке, я общаюсь с военнослужащими украинской армии и вижу, как она меняется. Теперь это уже не те военные в резиновых вьетнамках, которых я видел в самом начале. Сейчас это уже совсем другая армия, у нее другой дух. Но не надо и ее идеализировать. Костяк, конечно, составляют серьезные люди. Но остается много и немотивированных. У добровольческих батальонов с этим хорошо, у регулярных войск хуже. В том числе и потому, что там много срочников, а профессионалам надо платить хорошо, не 100 грн в день. Ну и давление прессы тоже влияет. Им же как промывают мозги? Говорят: вы что, будете умирать за Коломойского?

На этой войне я впервые столкнулся с постановкой кадра. Был свидетелем, как на моих глазах в Донецке корреспондент Lifenews рассказывал о том, что бандеровцы и фашисты напали на мирный митинг граждан Донецка. А потом, стоя на балконе в гостинице Славянска, я слышал, как корреспондент того же канала договаривался с боевиками о постановочной съемке. Они настолько влились в эту игру, что сами в нее верят. Это их оружие. Им это в кайф. Впрочем, я помню, как еще во время чеченской войны один российский коллега, весь день провалявшись пьяным, сообщал своему московскому редактору о вымышленных казнях российских солдат и якобы отобранных у него боевиками фотоподтверждениях.

Война идет уже не первый месяц, но я еще до сих пор не слышал, чтобы кого‑то из украинских репортеров страховали. А это обязательно. Во всем мире так происходит. Если ты отправляешь подчиненного на восток, то у него должна быть страховка здоровья и жизни. Это нужно сделать на законодательном уровне — ввести правило обязательного наличия страховки для аккредитации на войну.

К слову, наше Министерство обороны в первое время очень неохотно пускало журналистов в зону боевых действий, объясняя это заботой о безопасности репортеров. В реальности же причина была в том, что журналист мог увидеть и узнать о руководстве Минобороны мало приятного. Сейчас журналисты стали умнее и напрямую работают с военными и добровольцами. Что вызывает у руководства министерства чувство негодования. И я их понимаю. Солдаты рассказывали мне такое, что волосы на голове шевелились.

Главная задача журналиста, конечно,— оставаться нейтральным. Да, мы — граждане Украины, мы любим свою родину, но мы должны быть объективными. Мы обязаны показать трагедию как с одной стороны, так и с другой. Поверьте, со стороны сепаратистов тоже очень много честных людей, которым или промыли мозги, или запутали. Поэтому задача нормального журналиста — не занимать чью‑то сторону и кричать “проклятые сепары!” или, наоборот, “укропы!”, а быть на стороне простого человека, который там страдает. Потому что когда убивают — это страшная трагедия для людей с обеих сторон. Я всегда считал, что плохой мир лучше хорошей войны.

Сейчас уже все увидели, что журналистика — это страшное оружие. Страшнее, чем Ураганы или Грады. Потому что все, что мы имеем сейчас, происходит благодаря журналистам, которые промывают мозги: там — гражданам России, тут — гражданам востока Украины.

Кажется, до сих пор всю опасность этого вида оружия не осознала только наша власть. Потому что у нас до сих пор работают российские телеканалы. Это же не журналистика, а вражеская пропаганда, и ее нужно удалить. Российским журналистам я тоже запретил бы работать в Украине сейчас. У нас война. Какие российские журналисты? Да и вообще, любые журналисты должны работать в зоне АТО только со специальной аккредитацией. Не надо ничего выдумывать — во время Второй чеченской без нее ты бы в лучшем случае оказался за решеткой на пару дней.

Самое ужасное, что люди начинают привыкать к жестокости. Например, новости о том, что сегодня погибли пять украинских военных, а вчера шесть, собирают теперь меньше просмотров, чем результаты очередного футбольного матча. И это ужасно. Интерес в мире к нам тоже резко упал. Публикаций в западных изданиях стало значительно меньше. Разве еще только в связи со сбитым самолетом их много.

Самое сложное на этой, да и любой другой войне — ощущение беспомощности. Ты можешь снять фото, сделать сюжет, но изменить и помочь — нет. Ты не можешь спасти раненого, ты даже не можешь оказать медицинскую помощь нормально. Я по этой причине также избегаю съемок в госпитале. Специально для этого пригласил коллегу из Испании — ему в Афгане ногу оторвало, он понимает эту тему. Это не тот материал, на котором я хотел бы сделать себе имя.

Что меня потрясло на нашей войне, так это волонтерское движение. Я нигде в мире такого не видел. Чтобы народ так бросился помогать своей армии. Я не знаю, что было бы с армией, если бы не волонтеры. Именно волонтеры, а не государство, создают все эти эмблемы, нашивки, то есть дают почувствовать армии, что ее ценят и любят. Это для меня совершенно новое явление и это единственное, что вселяет оптимизм в будущее нашей страны. Но всякие усилия не могут длиться вечно. Если все это затянется, а это затянется, то волонтерское движение может испытывать серьезные трудности. Находиться в подобном тонусе — искать, собирать, организовывать, отвозить — все время очень сложно. Я верю в дух наших людей, но бесконечно так продолжаться не может.

Полный текст материала можно прочесть в №29 журнала "Новое Время"

ПОДПИШИТЕСЬ НА РАССЫЛКУ   Ефрем Лукацкий   И ЧИТАЙТЕ ТЕКСТЫ ИЗБРАННЫХ АВТОРОВ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В 21:00
     
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.