28 июля 2017, пятница

Он первым пошел на прорыв Иловайского котла

комментировать
На локальные “терки” с сепарами по перемирию от украинцев ходил исключительно Медведь. Он стал легендой после того, как вывел пешком более ста человек из котла под Иловайском

Медведь

Медведь был лысый, крепко сложенный мужик с огромными волосатыми, как у Кинг-Конга, лапами вместо рук. При этом среди своих и штабных он имел репутацию офицера, способного уговорить кого угодно на что угодно. И без применения физической силы. Одним только словом. Практически.

На локальные “терки” с сепарами по перемирию от украинцев ходил исключительно Медведь. Он стал легендой после того, как в августе первым пошел на прорыв котла под Иловайском и вывел оттуда пешком более ста человек. Сам шел с ними рядом шесть дней. Расстреляли весь БК [боекомплект], пили воду из луж, если попадались по пути, ели траву, но шли и вышли к своим. И раненых донесли. Тех, что в дороге не умерли.

Медведь сразу же договорился с командиром соседей “за две бэхи и одну мотолыгу” [бронетранспортеры и легкий гусеничный бронетранспортер МТЛБ], но тут возникла непредвиденная и, похоже, непреодолимая сложность. “Механы” наотрез отказывались ехать в КАП [так в романе автор называет ДАП — Донецкий аэропорт]. А чего туда ехать, если это билет в один конец? Они прекрасно знали, что на этом проклятом “маршруте следования колонны” в последнее время сгорает все, что движется.

Формально Украина не находилась в состоянии войны с Россией. Высшее руководство на всех форумах, встречах и конференциях твердило о “прямом вторжении российских войск”, что было чистой правдой и очевидным фактом. Но с другой стороны, по причинам, не подлежащим обсуждению, не объявляло в стране военное положение и продолжало именовать войну в Донбассе застенчиво-бюрократической аббревиатурой АТО (антитеррористическая операция).

Никто не видел его слез. Рядом никого не было. И даже если бы были, не заметили бы. Из-за грязи

В результате солдат, водитель-механик, да кто угодно, мог отказаться даже в боевых условиях выполнять приказ, и максимум, что ему за это грозило — это выговор. Никакого военного трибунала, никакого штрафбата.

— Героизм и любовь к родине, как и отсутствие их, дело, конечно, добровольное, но не до такой же, блин, степени,— в который раз подумал Медведь перед разговором с маленькой группкой механиков-водителей из соседней бригады, которые наотрез отказывались ехать “на смерть” в КАП.

— Хлопцы, значится, так, чтобы вы не ссали кипятком во время этого приключения, я поеду вместе с вами, вот сяду в мотолыгу рядом с тобой, — Медведь указал на худого долговязого парня. Это был водитель МТЛБ в грязной замасленной синей матерчатой курточке с драным облезшим меховым воротником, такие курточки носят ремонтники-поденщики на дешевых придорожных автостанциях. — Там все равно стрелок не особо нужен, калибр не тот. Ребята, правда, ну чего вы ссыте? С вами поедет сам Медведь, блин. Вы обо мне слышали?

Три водителя угрюмо закивали головами, глядя себе под ноги и топчась при этом на двадцати трех своих бычках.

— Со мной все отовсюду выходят живыми, даже из самой жопы.

— Мы‑то не выходим, а типа входим вместе с вами в эту самую, — попытался сострить один из троицы.

— Короче. Вы все знаете и поняли, — не обращая внимания на этот военно-полевой сарказм, продолжил Медведь. — Хлопцев надо вытаскивать! Кто, если не вы? И я похлопочу перед вашим командованием об отпуске и о наградах, если что…

Медведь понял, что переборщил с этим “если что”, похоже, все испортил. Однако в этот раз, к счастью или, как оказалось позже, к несчастью, он был неправ.

— Да х.. с ними, с наградами вашими, с них сала не нарежешь,— неожиданно заговорил самый старший из троицы, с большим размазанным по впалой, небритой щеке пятном машинного масла, со сбившимися в сальные клоки седыми висками на давно немытой и нечесаной голове.— Короче, мы, это… Мы того, поедем… Потому, что, это, значится, с вами, товарищ Медведь.

Медведь улыбнулся, переводя дух, и чуть не сострил, типа “тамбовский волк тебе товарищ, товарищ ссыкун”, но вовремя прикусил себе язык.

В диспетчерской башне КАПа отряд меньше взвода уже три дня отбивал танковые и пехотные атаки сепаров. От самой вышки осталась одна треть рваного железа и искромсанного бетона. Позицию держать больше не было смысла. Как будто был какой‑то смысл держать в аэропорту все остальное.

Маршрут был простой и в то же время сложный. Задача была поставлена предельно ясно: забрать всех — раненых, живых и мертвых — с башни, потом проехать мимо никем не занятой (по последним данным разведки) пожарки к новому терминалу, оставить боеспособный л/с [личный состав] для усиления терминала, забрать всех раненых и убитых — и домой, на базу. Всего‑то и делов. Проще пареной репы.

Механики почесали еще раз эти самые много раз пареные и перепаренные репы и пошли готовить машины. Выезд был назначен на пять утра. Все сверили свои часы. Двое только при этом поняли, что часы у них стоят, так давно на них не смотрели.

— Почему мы все время должны выезжать на этом бл..дском героизме? — думал Медведь, пока шел домой, в часть, по быстро замерзающей, уже не хлюпающей, а потрескивающей под ногами грязи.— Почему мы сами все, бл..ь, время загоняем себя в эти котлы и окружения, ничего не делаем, пока жареный петух не клюнет, а потом на героизме выезжаем, с такими, бл..ь, потерями адскими? Зачем так долго держали этот бессмысленный КАП? Ради какой, блин, стратегической цели? А теперь, Медведь, бери людей, которых нет, бери машины, которых нет, и разруливай этот гребаный ад, да? Так, бл..ь, получается, да, бл..ь?

Рядом просвистела шальная, похоже, мина. Медведь грохнулся в грязную лужу у опрокинутого, пробитого сотнями осколков жестяного забора. Мина шлепнулась в лужу размером побольше, метров за тридцать от той, в которой он лежал лицом вниз.

Он даже не расслышал звука взрыва, словно эта лужа на секунду засосала мину в свою тонну грязи. Ну вот на второй секунде (как растягивается военное время, пока его уже больше нет для тебя) вроде как взорвалась, подняв цунами густой грязи и опустив все это на спину офицеру.

— Теперь я со всех сторон замаскирован, как снайпер,— подумал Медведь, поднялся, подобрал автомат и продолжил путь, даже не пытаясь стряхнуть грязь ни с себя, ни с оружия.

В эту минуту он вдруг попал в зону действия сети и услышал сигнал прибывшего сообщения.

— Ты не забыл, сегодня Д.Р. у Сашеньки? Мы тебя любим и ждем,— написала жена.

Его младшему из троих сыновей (после войны он пообещал ей девочку) исполнилось 3 года. Тот еще толком не говорил, но уже рисовал танки и самолеты. И папу с ружьем.

— Бл..ь! Как я мог забыть?! — Медведь сразу попытался набрать Настю, но зона исчезла. Тогда он набрал и отправил сообщение: “Поздравляю, целую, люблю. Скоро приеду”. СМС уйдет само, когда снова появится призрачная зона.

Последний раз они виделись около месяца назад, дома, в Харькове, первый раз с конца августа, когда он вышел из окружения, и батальон формировали практически заново. 56 убитых, почти все раненые из 200 человек, что были в аду под Иловайском. Тогда Медведь провел целых три дня дома, а вот в “крайний”, как тут все говорили, а не последний раз успел домой только на ночь, когда его послали за двумя новыми БМП-2. Пять часов он был с ней и со спящими мальчишками. Когда утром уезжал, не стали их будить. Настя плакала так, что и без детей слез хватило.

Здоровенный мужик, весь в липкой, медленно стекающей грязи, словно замерев, стоял посреди разрушенной деревни, посреди бесконечной войны. Плечи у него опустились, голова поникла, сам он весь как‑то сжался.

Никто не видел его слез. Рядом никого не было. И даже если бы были, не заметили бы. Из-за грязи.

Отрывок из романа «Аэропорт» опубликован в журнале «Новое Время» от 28 августа 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.