17 августа 2017, четверг

Поствоенному мировому порядку конец. Что дальше?

комментировать
От Африки до Ближнего Востока слово «правительство» является синонимом «авторитаризму» или «коррупции». Господа и дамы в парламентах просто не понимают, что происходит

Одержав победу во Второй мировой войне, западные политики принялись создавать государства всеобщего благосостояния с распространяющимися на все слои населения системами здравоохранения и образования, пенсиями и социальными услугами.

С не такой уж легкой подачи уже не империалистических Соединенных Штатов европейские империалисты начали сносить «юнион джеки» (британские флаги – НВ) и триколоры (французские флаги - НВ). Этот процесс был не только затяжным, но и кровавым. Тем не менее, год за годом, один за другим народ брал бразды правления в свои руки.

Маленькая группа высокомотивированных людей продвигала идею воплощения необычной мечты – мечты о союзе европейских стран, о федеральной Европе. Они рассматривали этот союз как возможность покончить со столетиями европейских войн, и достигли своего. Правда, лишь частично – союз был создан, однако не федеральный.

Казалось, эти перемены продиктованы волей народа. В Британии Уинстон Черчилль проиграл послевоенные выборы своему же заместителю - скромному и преданному Клементу Эттли. Однажды Черчилль позволил себе пренебрежительный выпад в сторону Эттли, отметив, что лидер лейбористов не просто скромен, «для скромности у него есть все основания». А ведь впоследствии этот скромный политик скромно совершил огромный социальный сдвиг. Повсюду, в том числе в Соединенных Штатах, процветали профсоюзы, принимавшие участие в определении значительной части экономической политики.

Толчок к подобным переменам происходил в основном со стороны левых политиков, однако реформы во многом были поддержаны и правоцентристскими силами – особенно христианско-демократическими партиями в Европе, чья идеология переплетается с социальным учением католицизма. Тогда реформы проходили, как принято сегодня говорить, «сверху-вниз»: они определялись и реализовались правительствами, а также большими государственными институтами, укомплектованными технократами.

Европейские популисты неплохо себя чувствуют

Когда член правительства Эттли Дуглас Джей написал, что «джентльмен из Уайтхолл (нарицательное обозначение британского правительства, происходящее от одноименной улицы в Лондоне - НВ) лучше понимает, что хорошо для людей, чем они сами», никто не призывал к его отставке. Тогда считалось, что политики и бюрократы существуют для того, чтобы дать людям то, что им нужно, сделать их жизнь более полноценной и безопасной.

В ходе недавней конференции Фламандской академии Бельгии (Royal Flemish Academy of Belgium) писатель Ян Бурума отметил, что поствоенный «консенсус» больше не действует. Он подразумевал, что консенсус относительно приоритетности развития социального обеспечения и сильных государств (а в Европе к этому добавлялось движение к более тесной интеграции между странами), который поддерживали правоцентристские и левоцентристские силы, больше не работает.

Бурума считает, что этот консенсус начал «подгнивать» еще в 80-е годы, и ассоциирует это с деятельностью администрации американского президента Рональда Рейгана и премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер. Впоследствии он усугубился с коллапсом коммунистических режимов и распространением антиколлективистcких настроений.

Сегодня поствоенный консенсус разваливается окончательно, считает Бурума, «неолиберализм заполнил вакуум, создав для отдельных людей огромные богатства в ущерб идеалу равенства», а «рост популизма правого толка отображает ожившую тоску по чистым национальным общинам без примесей иммигрантов и других меньшинств».

Как по мне, то «неолиберализм» не сильно объясняет то, что происходит сегодня с западными экономиками. Даже после некоторого сокращения расходов, они всё ещё тратят огромные суммы на государственную медицину, образование, пенсии и социальную защиту. К примеру, в США траты на государственную медицину (так называемая Obamacare) привели к росту государственных затрат на здравоохранение. В богатых странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) расходы на здравоохранение в 2010-2014 годах – то есть, в период экономии – выросли еще больше, хотя и на какой-то 1%. Разве неолиберализм не должен был привести к обрезанию государственных расходов?

Тем не менее, довольно значительная часть государственных расходов действительно попадает через бюрократическую систему здравоохранения и образования к частным подрядчикам. По ряду причин существует предубеждение, что частные предприятия работают эффективнее. Коллективистское убеждение в пользе организованного труда как для общества, так и для работников, определенно угасло, как и профсоюзы.

Еще более правдиво то, что Евросоюз попал в настоящую беду. Его экономика все еще слаба, его границы, открытые Шенгенским соглашением 1995 года, закрываются под давлением отчаявшихся мигрантов.

Господа и дамы в парламентах просто не понимают, что происходит. Такие времена - идеальная почва для расцвета популизма. В США подняли голову правые: в списке республиканцев лидирует торговавший недвижимостью магнат. Популисты усилились и в Европе.

Европейские популисты неплохо себя чувствуют во многих странах. Национальный Фронт во Франции, по опросам, опережает все партии на воскресных местных выборах. В Нидерландах, по опросам, лидирует анти-мусульманская Партия Свободы. В Италии в опросах первое и третье место занимают две популистские партии – Движение Пяти Звезд и Лига. В Польше, самой успешной из посткоммунистических стран, к власти пришла популистская партия, которая считает и Россию, и ЕС врагами истинной Польши.

Поствоенное стремление избавиться от остатков империализма подразумевало, что новые независимые страны сформируют правительства, способные реагировать на желания народа. Что люди будут подталкивать их к тому, чтобы поднимать стандарты жизни и работать более-менее эффективно и честно.

Вместо этого от Африки до Ближнего Востока слово «правительство» выступает синонимом слов «авторитаризм» или «коррупция», чаще – и того, и другого. Вызванные этим бедность и частые войны привели к потоку мигрантов в Европу. Голландский экономист Эрик Шлоккарт, который выступал на поствоенной конференции в Брюсселе, сказал, что «никто не верит, что миграция прекратится. Невозможно превратить Европу в остров благополучия в океане бед».

Что мы можем сделать?

На самом деле, немало.

Мы можем начать с того, чтобы серьезно относиться к изменению климата и оказывать давление на тех, кто загрязняет атмосферу. Мы должны работать над тем, чтобы остановить распространение оружия массового уничтожения, победить жестокий джихадизм, поддержать гражданские общества, помочь развивающимся странам очистить правительства и реформировать экономику, достичь договоренности с Россией по Сирии и Украине, поддержать граждан в том, чтобы они отвечали за свои действия и выбор.

По этим вопросам правые и левые могли бы прийти к поствоенному консенсусу. В них политические движения могли бы найти обновленный источник энергии. То, что нам нечего бояться, кроме страха, неверно: поводов для опасений у нас предостаточно. Но нам остается только подобраться и принять грудью все вызовы, которые так щедро бросает нам в лицо XXI век.

Перевод НВ

Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Джона Ллойда на Reuters. Републикация полной версии текста запрещена

Изначально опубликовано на Reuters

Больше мнений здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.