27 апреля 2017, четверг

Смерть последнего мечтателя. Эпитафия Шимону Пересу

комментировать
Почему уход последнего из основателей Израиля – не просто смерть великого человека

«Человек нищий, когда он думает, и принц, когда он мечтает».

Я не знаю, увлекался ли Шимон Перес поэзией Гельдерлина.

И пусть может показаться нелогичным, что я ставлю рядом одержимого греческими богами швабского поэта и героя Хаганы, рожденного в лесах Польши, которого до конца жизни преследовал призрак уничтожения евреев.

Но именно эта фраза вспомнилась мне 30 сентября, когда его друзья со всего мира, собрались здесь, в Иерусалиме, вокруг скромной могилы, в которой похоронен последний из основателей Израиля.

Без сомнения, именно слово «принц» привлекло мое внимание к строчке Гельдерлина. Воздух царственности пронизывал уголок национального кладбища на горе Герцля, где похоронены великие лидеры страны.

Царственным было и зрелище присутствовавших коронованных особ и глав государств - Барака Обамы, Франсуа Олланда, короля Испании Фелипе VI и британского принца Чарльза, которые вокруг его останков и которые считали его мудрейшим и благороднейшим – был он при власти или нет. Он обладал благородством, которое часто заставляло людей, знавших его просто как Шимона, обращаться к нему с тем же почтением, что ученик обращается к раввину.

Но эта фраза вспомнилась мне также из-за того, что в ней сказано о мечтах.

Именно из-за идеи, которую, как я думаю, Шимон разделял, что умение мечтать – самая возвышенная и полезная из способностей человек же, хорошо разбирался в Библии и Талмуде. Он считал, что мудрость или пророчество – вершина спирали жизни, в зависимости от натуры человека.

Он, конечно, был политиком и, более того, военным лидером. А также стратегом – то есть лидером, который (в отличие от Ицхака Рабина, например) был достаточно мудр, чтобы предпочитал рассчитывать, а не бросаться в битву, и выверять свои удары, прежде чем драться. Он был одним из генералов, которых Библия описывает как тех, кто практикует искусство знаков, а не силы. И Шимон, как правило, придавал большое значение переговорам и хитрости.

Все это правда.

Но также у него было убеждение, что в его ментальном дворце, в залах и палатах, многие из которых были посвящены военного искусства и сокровищам мудрости, почетное место все-таки занимала мечта.

Я помню, как в прошлом году в Киеве на конференции Ялтинской европейской стратегии, где, как и в прошлые годы, он общался с некоторыми из сверстников-учеников, которые сегодня трогательно прощаются с ним, покрыв затылки кипами.

В Киеве принимавший нас Виктор Пинчук попросил Шимона раскрыть источник его вечной молодости.

Шимон рассмеялся.

Он засмеялся глубоким библейским смехом, который охватил старого Авраама, услышавшего о предстоявшем рождении сына и бесконечных приключениях, которые за этим последуют.

В конце концов Шимон ответил: «Это очень просто. Признак преклонного возраста – думать об уже исполнившихся мечтах. Признак молодости – думать о мечтах, которые еще предстоит исполнить». 

Удивительный ответ, если задуматься.

Измерять жизнь ее перспективами, а не успехами. Поразительно.

Но самым удивительным из всех был его способ сказать повелителям мира, которые пришли, чтобы почерпнуть его мудрости, что человек, который не мечтает – нищий, бедный разумом и душой, и что никакое количество интеллекта не поможет, если за ним не стоит мечта.

Мечта о мире с палестинцами.

Мечта об Израиле, который больше не будет стоять в стороне от других народов, а будет освещать им путь своими исключительными качествами.

Мечта об Израиле, небольшом по территории, но великом, если судить по духовным ценностям.

Мечта – о пустынях, оживленных компьютерами, которые он воображал тридцать лет назад в странной книге, написанном в соавторстве со своим другом Жан-Жаком Серван-Шрайбером, публикацией которой я занимался.

Или, наконец, мечта о союзе между тем библейским знанием, одним из последних обладателей которого он являлся, и искусственным, электронным и гипертехническим, который его молодые союзники, технари из Центра Переса за мир, находящегося в Джаффе, запустили для него.

Именно эти мечты помогали Шимону Пересу в 93 года оставаться молодым сионистом.

Они также позволили ему до конца остаться верным принципу Нахмана из Брацлава: «запрещено стареть».

Смерть Шимона Переса – не просто смерть великого человека. Множество великих людей умирают ежедневно без каких-либо последствий, если не считать очередного поворота великого колеса печали по всему миру. Нет, смерть Шимона – смерть одного из последних наших мечтателей, смерть государственного деятеля, который помнил, что его страна, рожденная из мечты, должна была быть наполнена блеском этой мечты. Это смерть принца-мечтателя, который знал, что посреди шторма мечта – это не вышивка и украшения политики, а сама ткань, на которой вышиты эти узоры.

Перевод НВ

Новое Время обладает эксклюзивным право на перевод и публикацию колонок Бернара-Анри Леви. Републикация полной версии текста запрещена

Больше мнений здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.