8 декабря 2016, четверг

Что у Путина в голове насчет Закавказья?

комментировать
Не Лавров определяет, какую внешнюю политику проводить. Это прерогатива президента

Не Лавров определяет, какую внешнюю политику проводить. Это прерогатива президента

Отвечая на классический вопрос: «кому выгодно?», приходится констатировать, что обострение ситуации в Нагорном Карабахе выгодно Москве

На фоне вчерашнего взрыва информационной бомбы – итогов международного журналистского расследования про тайные офшоры российских – и не только – высокопоставленных чиновников события вокруг Нагорного Карабаха, казалось бы, меркнут. Но на самом деле это не менее серьезная тема.

Я намеренно не хочу сейчас обсуждать, кто из непосредственных сторон конфликта виноват в первой с 1994 года серьезной вспышке боевых действий, кто первый начал, кто первый остановился и т.д. В том числе потому, что не хочу навлекать на свою голову неправедный гнев и с азербайджанской, и с армянской стороны.

За всю долгую журналистскую карьеру я не встречал, пожалуй, другой такой темы, которая вызывала бы столь гипертрофированно болезненную реакцию у обеих сторон какого-либо конфликта. Порой самый что ни на есть невинный материал о Нагорном Карабахе – бытовая зарисовка, интервью с простым человеком, живущим там или, наоборот, вынужденным спастись оттуда бегством, какой-нибудь совершенно неполитический репортаж — вызывал бурные протесты вплоть до многолюдных демонстраций и пикетов у входа в «проштрафившуюся» редакцию.

Порой казалось, что невозможно опубликовать ни один сюжет, который не сопровождался бы подробнейшим многостраничным изложением позиций обеих сторон по всем мыслимым и немыслимым аспектам карабахской проблемы, включая справку о предыстории конфликта – разумеется, в двух взаимоисключающих версиях.

Приведу анекдотический пример: в начале 90-х, когда из-за Нагорного Карабаха шла настоящая война между Арменией и Азербайджаном, один влиятельный представитель азербайджанской диаспоры в Москве неожиданно обрушился на меня за то, что в «Итогах» несколько раз выступил политолог Андраник Мигранян, армянин по национальности, а вот экспертов азербайджанского происхождения в программе не было.

Мой суровый критик на полном серьезе заявил: «Евгений, вы разве не знаете, что кто такой «Генерал Андраник»? Вы же наверняка знаете, что это армянский военачальник, который в 1918 году вел беспощадную войну против азербайджанского населения Карабаха? Вы хотите сказать, что просто так, случайно, выбрали эксперта с таким именем?»

Каюсь, я тогда и вправду не был настолько погружен в предысторию карабахского конфликта в начале ХХ века, чтобы знать о противоречивой фигуре генерала Андраника Озаняна, который считается в Армении национальным героем, а в Азербайджане — извергом.

Мои робкие попытки указать на то, что политолог Андраник Мигранян выступает на совершенно другие темы, никак не касающиеся Нагорного Карабаха, явно не убедили моих собеседников-конспирологов в том, что у меня нет никакой скрытой повестки дня по карабахской проблеме.

Зато я на всю жизнь усвоил, что этот конфликт, у истоков которого сплелись в один невероятно запутанный узел проблемы, связанные с первой мировой войной, геноцидом армян, распадом Российской и Османской империй, борьбой великих держав за влияние в регионе, гражданской войной в Закавказье и другими трагическими событиями начала прошлого века, является едва ли не самым сложным из всех подобных конфликтов, урегулирование которого сопоставимо по сложности с арабо-израильским.

Точно так же я с самого начала понял — и потом не раз убеждался, что к любой информации о событиях вокруг Нагорного Карабаха надо подходить крайне осторожно. Не верить на слово даже самым убедительным заявлениям сторон. Мнения нейтральных экспертов тоже воспринимать скептически: на поверку они могут оказаться аффилированными либо с азербайджанской, либо с армянской стороной конфликта.

К этому добавлю: в отличие от некоторых коллег, сегодня я категорически не принимал бы на веру еще и сладкие миротворческие речи российских дипломатов, включая главу МИДа Сергея Лаврова.

Его ссылки на какие-то обязательства в отношении карабахского урегулирования, которые Россия приняла на себя в далекие 90-е, гроша ломаного не стоят. Что стало с теми обязательствами, которые Москва должна была выполнять по отношению к Украине согласно Будапештскому меморандуму 1994 года и договору о дружбе 1997 года, хорошо известно – они были растоптаны. Крым наш, и пол-Донбасса, фактически, тоже.

Главное — не Лавров определяет, какую внешнюю политику проводить. Это – по Конституции РФ, между прочим (см. статьи 80-ю и 86-ю) – прерогатива президента. Эти статьи Конституции РФ строго исполняются, в отличие от некоторых других. А кто знает, что там у Путина в голове насчет Закавказья?

И вот спустя четверть века — новая вспышка конфликта вокруг Нагорного Карабаха, казалось, замороженного аж с 1994 года

Не захочет ли он после Сирии влезть еще и туда? Это правда, что российские войска давно уже есть в Армении на военной базе в Гюмри, но ведь их присутствие там под предлогом обострения карабахского конфликта можно многократно усилить — количественно и качественно. Вы спросите: зачем?

Ответ прост. Армения – главный форпост России в регионе. Отношения с Грузией хоть и немного улучшились после поражения партии Саакашвили на последних выборах, но именно «очень немного». К тому же «мечтатели», как иронически называют нынешнюю правящую коалицию, почти развалившуюся, нынешней осенью могут с треском проиграть на очередных парламентских выборах в Грузии.

Отношения же с Азербайджаном у Кремля далеко не простые – Азербайджан дружит с Турцией и не дружит со столь милым путинскому сердцу режимом правящих мулл в Иране, открыто ссориться с Кремлем в Баку не хотят, но все время держат дистанцию и, как говорится, поглядывают налево.

Остается Армения, полностью зависящая от российских энергопоставок, а с точки зрения безопасности – от российской военной помощи. Недаром в конце 2013 года Москва жестко надавила на Ереван, заставила отказаться от подписания соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли с Евросоюзом – как это было сделано тогда же с Украиной.

Только в Украине в ответ на это случился Майдан, а Армения вынужденно стерпела. Но потом там стало расти недовольство неравноправными, по сути, отношениями с Москвой, что прошлым летом вылилось в массовые мирные протесты против повышения тарифов в электроэнергетике — отрасли, которая контролируется российскими компаниями.

Лидеры демонстрантов на ереванском проспекте маршала Баграмяна понимали, что открытое выражение недовольства политикой России в отношении Армении смертельно опасно. Потому они были чрезвычайно аккуратны в высказываниях на сей счет, и всячески делали вид, будто выступления недовольных ценами на электричество граждан не имеют никакой антироссийской направленности. Однако было очевидно, что это лишь тактическая уловка – достаточно было почитать армянскую оппозиционную прессу.

Недовольство оппозиции, в частности, вызывало и то обстоятельство, что Россия поставляет вооружения не только Армении, но и Азербайджану, причем Баку с его нефтедолларами гораздо легче рассчитываться с Москвой, нежели Еревану, которому платить России приходится за счет российских же кредитов.

В Кремле наверняка понимают, что антироссийские настроения неизбежно притупятся, если безопасность Армении, включая судьбу никем не признанного Нагорного Карабаха, будет зависеть от военной и политической помощи России. Поэтому, отвечая на классический вопрос: «кому выгодно?», приходится констатировать, что обострение ситуации выгодно Москве.

К тому же, появляется дополнительный рычаг давления на Баку, на его ближайшего союзника – Турцию, которая теперь в Москве считается едва ли не главным врагом России. Заодно можно попытаться опять обскакать американцев и европейцев, выставить себя мировым игроком, влияние которого простирается далеко за пределы границ России, более эффективным миротворцем, нежели США. Ну, и переключить внимание с больной украинской темы на совершенно новую, как это было в истории с Сирией.

Но одно обстоятельство, пусть даже чисто символическое, вызывает тревогу. Вспоминая, как распадался Советский Союз, нельзя не напомнить, что стартовал этот процесс не только в Прибалтике. Он одновременно шел в Грузии, Армении, Азербайджане. «Закавказские» главы в истории гибели советской империи были едва ли не самыми жестокими и кровавыми. И вот спустя четверть века — новая вспышка конфликта вокруг Нагорного Карабаха, казалось, замороженного аж с 1994 года. Не предвещает ли это опять чего-то более серьезного и гораздо худшего для России?

Текст публикуется с разрешения автора.

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.