10 декабря 2016, суббота

Наплыв беженцев. Что предпримет Германия

комментировать
Бедственное положение сотен тысяч беженцев, прорывающихся в ЕС, может окончательно разбить европейский порядок

Картина с отчаявшимися беженцами, расположившимися в Будапеште в палатках, надеясь попасть на поезд в Баварию, похожа на повторную трансляцию старого фильма. В сентябре 1989 года реформистское правительство коммунистической тогда еще Венгрии открыло границы с Австрией, позволив десяткам тысяч восточных немцев проскочить «железный занавес» и перебраться к лучшей жизни на Западе. К ноябрю слабый режим в Восточном Берлине столкнулся с таким массовым исходом граждан через третьи страны, что уступил давлению и открыл границы для Западной Германии.

Таким образом, четверть века назад именно кризис беженцев снес Берлинскую стену и помог смести коммунизм. Сегодняшний кризис рискует спровоцировать раскол на якобы едином и свободном континенте. Борьба Украины с реваншистской Россией и непрекращающиеся судороги греческой экономики уже продемонстрировали хрупкость европейского порядка. Бедственное положение сотен тысяч беженцев может окончательно разбить его.

Большинство европейцев считают Европейский Союз обрюзгшим от бюрократии, чья основная польза состояла в обеспечении приемлемых по цене авиаперелетов, дешевого вина и более низких расходов на роуминг. Сегодня большинство фундаментальных вопросов к ЕС остаются открытыми для обсуждения. Какой частью своего суверенитета европейские государства должны поделиться в период нестабильности? Является ЕС лишь экономическим союзом, или его ценности выходят за рамки общей валюты?

Реакция на приезд беженцев к границам ЕС показывает, насколько разделен континент: между бедными и богатыми, западом и востоком, националистами и постнациональными государствами. Особенно отчетливо были видны эти отличия, когда премьер-министр Венгрии Виктор Орбан посетил лидеров ЕС в Брюсселе в четверг. Орбан, представляющий старомодное государство-нацию, заявил, что его правительство защищает границы Европы и обвинил в нарастании притока мигрантов немецкую щедрость к сирийским беженцам. «Это не европейская проблема, а немецкая», – сказал он.

Четверть века назад именно кризис беженцев помог смести коммунизм

Между тем, немецкий канцлер Ангела Меркель и французский президент Франсуа Олланд призвали к выработке общеевропейского решения, которое бы «честно» распределило беженцев по странам ЕС в зависимости от способности страны принимать новоприбывших. Ожидается, что на следующей неделе президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер представит план перемещения 120 тыс. беженцев в соответствии с новой системой квот. Бывшие коммунистические страны и Британия (как наиболее неохотный член ЕС) выступают против централизованной системы.

Такие страны, как Венгрия и Чехия, которые были стабильным источником политических беженцев во времена Холодной войны, оказывают жёсткое сопротивление общему европейскому решению. Раздел прошел даже внутри Германии, где восточные немцы значительно более враждебны к мигрантам, нежели западные. Защищенные от внешнего влияния «железным занавесом», в основном этнически однородные страны коммунистического блока мало сталкивались с иммиграцией и проблемами мультикультурализма.

Только после падения коммунизма и вывода Красной Армии страны Восточной и Центральной Европы, в том числе Германия, полностью восстановили свой суверенитет. Государства от Балтики до Балкан, которые лишь недавно обрели суверенитет, выбрали для своего дальнейшего развития интеграцию с ЕС, хотя руководствовались при этом совершенно разными причинами. Так, немецкий истеблишмент, смущенный и даже немного напуганный собственной властью, видел в объединенной европейской Германии ключ к прочному миру. Поддержку расширения ЕС со стороны ФРН также можно рассматривать, как покаяние за разрушительные легионы Гитлера. Тем временем, восточные европейцы рассматривали ЕС, как гарантии процветания и свободы от российского доминирования.

Как старые, так и будущие члены ЕС были заинтересованы в новых рынках и всеобщем благосостоянии. Бюрократы из Брюсселя послушно по нескольку раз проверяли соблюдение принципов верховенства права в новых демократиях, но никто не заботился о том, восприняли ли обычные граждане этих стран либеральные ценности Западной Европы.

В 2004 году восемь постсоветских стран присоединились к ЕС. По инерции произошло расширение ради расширения. Без особой суеты в 2007 году в ЕС вошли Болгария и Румыния. Пока продолжались хорошие времена, казалось, что европейская партия будет продолжать свое движение на восток и на юг.

Веселый эксперимент ЕС в геополитике впервые больно аукнулся во время мирового финансового кризиса, когда евро попал под давление, и европейцы начали сомневаться в цене и смысле дальнейшего расширения. Следующий большой шок пришелся на прошлый год, когда президент России Владимир Путин воспринял половинчатое заигрывание Европы с Украиной как возможность аннексировать Крым и начать тайную войну в Донбассе, чтобы сделать членство этой страны в ЕС невозможным.

Хотя Германия была движущей силой и в переговорах по долгам в рамках еврозоны, и в мирном процессе по урегулированию кризиса в Украине, Меркель всегда пыталась «европеизировать» эти решения в тандеме с Францией и другими партнерами. Причина подобного поведения заключается не просто в немецкой скромности, но и в попытках избежать принятия на себя большей - соизмеримой с политической и экономической мощью Германии - ответственности. Кризис беженцев подчеркнул существующую напряженность между теми членами ЕС, которые требуют большего суверенитета, и теми, кто призывают к еще меньшему.

Когда Орбан заявил, что застрявшие в Венгрии мигранты – это «проблемы Германии», он не просто пытался самоустраниться от решения вопроса. Сами беженцы ясно продемонстрировали, что они не имеют никакого желания оставаться в Венгрии и будут делать все возможное, чтобы добраться до Германии. Евросоюз, как и европейцы, абстрактны для мигрантов. И если лидеры ЕС протолкнут решение по столь эмоциональной проблеме, как миграция, то они рискуют вызвать негативную популистскую реакцию по всему континенту.

Так называемый «немецкий вопрос» - правильная конфигурация немецкой государственности - преследует Европу в течение последних двух десятилетий. После объединения Германии, встроенной в рамки ЕС и НАТО, германский вопрос превратился в европейский вопрос: что такое Европа, и какую роль должна играть в ней Германия?

Меркель сталкивается с особо коварной «Уловкой-22» (по аналогии с романом американского писателя Джозефа Хеллера «Уловка-22» - НВ). Если Германия примет на себя роль гегемона Европы, то она может оттолкнуть от ЕС венгров, греков или британцев, призывающих к возвращению к принципу нации-государства. Но пассивность опасна не меньше, ведь центробежные силы в Европе могут только усилиться.

Таким образом, европейский статус-кво – больше не вариант.

Перевод НВ

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.