11 декабря 2016, воскресенье

Куда Германия ведет Европу

комментировать
В ЕС нарастает беспокойство по поводу растущей роли Германии не только среди соседей страны, но и среди немцев

Незадолго до перерыва министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, наконец, перешел к главному. Десятки немецких послов собрались в Министерстве иностранных дел ФРГ в Берлине, чтобы услышать бессвязную речь в защиту немецкой дипломатии со стороны Штайнмайера.

Он уже собирался уступить слово, как неожиданно снова вернулся к микрофону. «Я не люблю говорить о лидерстве. Я предпочитаю говорить об ответственности», - сказал Штайнмайер. Дальше глава немецкой дипломатии процитировал слова экс-министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского, который когда-то заметил, что боится бездействия Германии больше, чем ее усиления. Позже при встрече Штайнмайер вспомнил эти слова, и сказал Сикорскому: «Польша никогда бы не смогла принять лидерство Германии». В ответ Сикорский только улыбнулся.

Спонтанные ремарки Штайнмайера свидетельствуют о существующем беспокойстве по поводу главенствующей роли Германии в Европе не только среди ее соседей, но и среди самих немцев. Столетия истории берут верх над несколькими десятилетиями существования Европейского союза, как миролюбивого клуба демократических государств со свободным рынком. Более того, сама семантика слова «возглавлять» - fuehren – вызывает неприятные ассоциации со словом фюрер (Fuehrer) и Адольфом Гитлером.

Память о нацистском прошлом висит над Германией все 70 лет с момента окончания Второй мировой войны

Кризисы, с которыми сталкивается Европа - шаткое евро, тайная война России против Украины и всплеск мигрантов – уже заставили немцев выйти из их зоны комфорта. Европейцы неминуемо обращаются к богатейшей и самой густонаселенной стране на континенте, чтобы найти решения для актуальных проблем сегодняшнего дня.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан выказал смешанное чувство обиды и уважения, характерное более бедным и маленьким странам-членам ЕС. «Это не проблема Европы. Это проблема Германии», - сказал он, защищая грубое обращение с беженцами, которые проходят через его страну.

Германию сложно любить – как немцам, так и иностранцам. С объективной точки зрения, на сегодняшний день Германия является моделью федеральной демократии с приверженностью к верховенству права и социальной справедливости. Однако любовь редко основывается на объективных причинах.

Память о нацистском прошлом висит над Германией все 70 лет с момента окончания Второй мировой войны. Поколение Штайнмайера – а ему сейчас 59 лет - редко проявляет какое-либо чувство национальной гордости. Молодые немцы не настолько обеспокоены постоянным поиском прощения, как их родители, однако, как правило, они склонны скептически и даже иронически относиться к патриотизму. Немецкий политический истеблишмент заворачивается в европейскую мантию из сердечной веры в ЕС, как лучшего гаранта мира и процветания. И одной из причин этой веры является страх перед призраками немецкого национализма.

Поляки, французы или итальянцы не страдают от каких-либо проблем с национальной идентичностью. И они не воздерживаются от возможности повторить негативные стереотипы относительно Германии, когда поблизости нет немцев.

По иронии судьбы, самыми главными сторонниками возросшего влияния Германии в Европе являются Россия и Соединенные Штаты.

Президент России Владимир Путин, который регулярно цитирует немецкого канцлера XIX века Отто фон Бисмарка, одержим идеей пересмотра баланса сил в Европе - не с ЕС или НАТО, а с отдельными государствами и их лидерами, которых можно задобрить и вознаградить за услуги. Выхолощенная Германия, обремененная виной за нападение нацистов на Советский Союз и благодарная за поддержку Кремля во время воссоединения Западной и Восточной Германии, является наиболее благоприятным европейским гегемоном, которого только можно себе представить.

Что касается Соединенных Штатов, то президент Барак Обама продемонстрировал, что он охотно согласен отречься от американского лидерства в Европе. Предполагалось, что европейцы уже прошли период военной конфронтации, и поэтому США могут сфокусироваться на Ближнем Востоке и Азии. Когда Путин в прошлом году вошел в Крым, администрация Обамы пребывала в растерянности и с благодарностью приняла инициативу канцлера Ангелы Меркель в вопросе разрядки украинского конфликта. Подобный дипломатический аутсорсинг должен был понизить статус украинского конфликта до уровня региональной проблемы, и не дать Путину привилегии вести переговоры непосредственно с Соединенными Штатами.

Правда, чтобы «европеизировать» свою миротворческую миссию, Меркель подключила к решению украинского кризиса президента Франции Франсуа Олланда. Так называемый Минск-2 был скорее последней отчаянной попыткой подавить пожар, нежели примером некой новой активной внешней политики Германии. В своей летней речи к немецким дипломатам Штайнмайер предпочел остановиться на описании существующей ситуации, чем на объяснении концептуального видения: «Германия несет ответственность в сфере международных отношений. По моему мнению, сегодня это не вопрос выбора или желания, а описание реальности», - сказал он.

Легко забыть, что Германия лишь 25 лет назад полностью восстановила свой государственный суверенитет, когда четыре союзника по Второй мировой войне и оккупационные силы – США, СССР, Британия и Франция -  одобрили поглощение обанкротившейся, коммунистической Восточной Германии богатой, капиталистической Западной Германией.

Летом 1989 года поток восточных немцев, искавших лучшей жизни в Западной Германии, превратился в наводнение, которое смело на своем пути Берлинскую стену и дряхлый промосковский режим за ней. Двадцать пять лет назад, еще до политического воссоединения, канцлер Гельмут Коль протолкнул валютный союз между двумя разъединёнными Германиями, заменив шаткие марки ГДР на сильные немецкие марки. Массовая миграция восточных немцев на запад была одним из основных драйверов стремительного воссоединения Германии.

Еще одной причиной для спешки Коля стала ситуация в Москве. Поскольку попытки Кремля реформировать командно-плановую экономику не преуспевали, тогдашний глава СССР Михаил Горбачев был готов принять кредиты, в которых крайне нуждалась его страна, в обмен на согласие по вопросам воссоединения Германии и отводу Красной армии с немецкой земли. Никто не мог сказать, как долго Горбачев будет держать удар против сторонников жёсткой линии в Москве, поэтому время играло очень большую роль.

Западноевропейские партнеры немцев, в первую очередь, Великобритания и Франция осторожно отнеслись к ее воссоединению, опасаясь возрождающейся Германии. Несмотря на некоторые оговорки во время президентства Джорджа Буша-старшего, Соединенные Штаты приветствовали объединенную и встроенную в НАТО Германию, как стратегический якорь в быстро меняющейся Европе.

Каковы бы ни были его недостатки, у Коля не отнимешь наличия общего видения объединенной Германии в сердце объединенной Европы. Он не позволил экономике стать на пути исторического решения, поэтому сначала ввел немецкую марку в ГДР, а затем прокладывал путь для евро. Вскоре после восстановления своего суверенитета, Германия легко согласилась обменять его часть на благо европейского единства.

Сегодня Европа испытывает острый недостаток руководителей с подобным стратегическим видением, как у Коля. Меркель, которая когда-то была протеже Коля, как можно дольше затягивает с решением проблем, преуменьшая их значение, а затем помогает наложить повязки, чтобы остановить кровотечение – будь-то кризис евро, украинский конфликт или разворачивающаяся драма беженцев. Тот факт, что Меркель превратилась в самого мощного европейского лидера, скорее обусловлен незаурядным экономическим весом Германии, а не ее сильным чувством направления, в котором стоит двигаться Европе. Отсутствие видения – это отсутствие стратегии.

Чтобы принять на себя ответственность, о которой говорит Штайнмайер, в немецком обществе должны произойти глубокие изменения. Нравится это немцам или нет, но Германия стала Zentralmacht («центральной силой») в Европе не только благодаря своим размерам, но благодаря центристской политике и устойчивости к популизму, написал политолог Герфрид Мюнклер (Herfried Münkler) в издании Frankfurter Allgemeine Zeitung в прошлом месяце. Политическая элита приняла эту новую реальность, и теперь настало время для остальной части страны провести честные дебаты о новой роли Германии в мире, утверждал Мюнклер. «Если Германия потерпит поражение в своих задачах, как центральной силы Европы, потерпит поражение весь континент», - добавил он.

В течение многих десятилетий после Второй мировой войны разделенная Германия не несла полной ответственности даже за себя, и критика внешней политики США, независимо от того, насколько она была обоснована, часто звучала в нравоучительном тоне и с позиции кабинетного активиста. Но трудно взять на себя ответственность за все возможное риски лидерства, если ты не выходишь из сидящего положения.

Перевод НВ

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.