10 декабря 2016, суббота

Путин – это Дик. Россияне боятся зря

комментировать
Я вышла на Красную площадь, чтобы проверить свою теорию: мы боимся Путина гораздо сильнее, чем нужно

Истории о том, как оппонентов Путина преследуют, убивают или сажают в тюрьмы часто звучат в Москве и не только. Каждый раз, когда я еду в Россию, находится друг или приятель, который боится за мою безопасность. «Как ты можешь писать то, что пишешь (критиковать Путина), но при этом свободно путешествовать?» - удивляются мои знакомые.

Действительно, статья 2007 года, в которой я сравнила Путина с персонажем из пьесы Гоголя «Ревизор», едва не стоила мне российского паспорта. Я написала, что Россия по-прежнему остается страной, в которой к царям относятся, как к божествам, бюрократы коррумпированы, а люди боятся власти и поэтому совершенно покорны. Один из чиновников предупредил меня, что Кремль сочтет мои слова политическим экстремизмом.

С тех пор мой сайт неоднократно взламывали, от меня требовали заполнять дополнительные документы во время путешествий, я получала угрозы по email, а ресурс, созданный в мою честь и содержащий ссылки на все мои работы, однажды атаковали тысячи разгневанных россиян, написав немало нелицеприятных комментариев. Каким бы неприятным и расстраивающим это ни было, я предпочитала переводить все в шутку.

Более значимые критики российской власти сталкивались с куда более тяжелыми последствиями своих взглядов. Согласно Комитету защиты журналистов, за 15 лет, которые Путин находится при власти, были убиты более 50 журналистов и активистов. Последним стало убийство оппозиционера Бориса Немцова. Уже после этого его соратник Владимир Кара-Мурза, принимавший участие в подготовке доклада по войне в Украине, оказался в больнице с загадочной болезнью.

Россияне действительно настолько напуганы или попросту ленятся что-либо менять?

Кома и отказ почек свидетельствуют о том, что Кара-Мурзу мог отравить кто-то, пытавшийся «защитить честь Путина», хотя последние анализы также дают основания предполагать, что дело могло быть в случайной комбинации лекарств, плохо сказавшихся на здоровье оппозиционера.

Тем не менее, несмотря на все, что говорят в медиа, Россия – не тоталитарный СССР.

Прошли темные дни сталинизма, когда любой, кто представлял угрозу государству (реальную или воображаемую), уничтожался. Тогда даже бюсты Сталина и плакаты с его изображением считались настолько священными, что случайное их уничтожение было преступлением.

В 1930-х друг моей семьи, который тогда был ребенком, как-то разбил мраморный бюст Сталина. Боясь, что его приговорят к пяти годам исправительных лагерей, его семья всю ночь толкла куски бюста в ступе, чтобы размолоть их в песок и сделать вид, что бюст просто перенесли в другую комнату.

Вместо старомодного тотального контроля путинская автократия взяла на вооружение и усовершенствовала методы КГБ. Новая игра называется «уклончивость».

Когда убивают активистов, как в случае с Немцовым, расстрелянным у стен Кремля, Путин заявляет, что ничего не знал. И лично я до сих пор не уверена, были люди, взломавшие мой сайт, патриотами-фрилансерами или же ольгинскими троллями.

Путин, бывший оперативник КГБ, придумал крайне устойчивую систему вертикального руководства: «управляемую демократию». В этой схеме права и свободы сохраняются, хотя и значительно сокращаются; протесты и критика Кремля официально разрешены, что позволяет создать образ сильной, но разумной власти. Более того, достаточно убить или арестовать нескольких, а остальные сами будут держать себя в узде во имя стабильности, опасаясь хаоса и беспорядков.

Недавно моя подруга признала, что побаивается лайкать мои статьи, когда я публикую их в Facebook. Она опасается, что, поддерживая мягкую критику государства, может привлечь к себе ненужное внимание. «И кто, если не Путин? – спросила она. – По крайней мере, при нем мы можем вести довольно комфортную жизнь».

Кремль пользуется этим почти генетическим страхом. Невероятная бдительность, которую мы приписываем государству, лишает Кремль необходимости действительно прикладывать усилия, чтобы следить за всеми. И даже если антиэкстремистское законодательство и было расширено в последние годы – теперь в поддержке «финансируемой из-за рубежа» экстремистской активности можно обвинить кого угодно, от общественных организаций до футбольных фанатов, и наказать за любое противоречие линии Кремля, эти законы мудро применяются только в единичных случаях.

Таким было недавнее дело фонда «Династия», которому приказали зарегистрироваться как «иностранному агенту», из-за чего в начале июля фонд закрылся. Дмитрий Зимин, один из зачинателей российской мобильной сферы, финансировал инновационные проекты «Династии» из собственных средств, которые держал за границей. И хотя наука, в отличие от прессы и активистов, изначально не считалась угрозой, она стала символом автономности и разнообразия.

Дело не только в том, что подозрительный Кремль считает всех ученых потенциальными агентами антипутинского Запада. В результате санкций, введенных против РФ в ответ на ее действия в Украине, ученых наказывает и другая сторона: им отказывают в продаже оборудования из-за границы, их текстам отказывают в публикации.

Ужасная перспектива для интеллектуального будущего страны, но протестовать против запретительных законов Кремля и его воинственной внешней политики вышли едва ли тысячи. Придя на демонстрацию в защиту «Династии», которая проводилась в июне, я задумалась: люди действительно настолько напуганы или они попросту ленятся что-либо менять?

На следующий день я отправилась на Красную площадь, чтобы проверить свою теорию: что поводы для страха действительно есть, но мы боимся куда больше, чем нужно. Приколов к своей футболке сделанный вручную знак «Путин - это Дик» (транслитерация английского “Putin is a Dick”), что по-русски является полной бессмыслицей, я встала под красной кремлевской стеной. Никто из моих друзей не присоединился ко мне в наблюдении за ходом этого общественно-политического эксперимента, так что мне пришлось попросить хихикающего прохожего сделать фото. Ко мне немедленно подошел вежливый молодой полицейский, чтобы задать вопрос о знаке.

«Что это значит?» - спросил он.

«То, что написано», - ответила я.

«И что имеется в виду, - он начал раздражаться, - уходите отсюда».

«С чего бы? Я ничего плохого не делаю», - я стояла на своем.

«Почему здесь написано «Путин»? Наверняка ничего хорошего», - ответил он.

Полицейский был в замешательстве. Я – женщина средних лет, а не бунтующий восемнадцатилетний фанат в толстовке. Он пытался быть осторожным, чтобы его не обвинили в нарушении прав и свобод граждан в «управляемой демократии» Путина. При этом он хотел выглядеть бдительным на случай, если мой «Дик» все же значит что-то плохое.

Я продолжала давить: «Вы что, меня не арестуете?»

«Уходите, женщина!» - его бесило, что я заставила его сомневаться.

Он проверил мои документы и записал имя. Он не задумался о моей связи с бывшим генсеком Хрущевым, моим прадедушкой, поскольку никто не ожидает, что потомки советских лидеров будут бросать вызов Кремлю. Полицейский просто проводил меня до метро. И все же, улетая из Москвы неделю спустя, я ждала последствий моего выступления. Ничего не произошло.

Похоже, Большой брат все же не всегда следит за нами. И если бы на протесты против Путина вышли миллионы вместо тысяч, само количество недовольных заставило бы Большого брата ослабить контроль. Как говорил Франклин Делано Рузвельт, «единственное, чего следует бояться, это самого страха, безрассудного, безликого, неоправданного ужаса, который парализует необходимые усилия по превращению отступления в наступление.

Текст публикуется с разрешения автора.

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.