6 декабря 2016, вторник

Пять украинских стереотипов о Крыме

комментировать
Последние двадцать лет Украина о Крыме почти ничего не знала. Изоляционизм был взаимным – фраза о том, что «за Перекопом земли нет» звучала у крымчан, но житель материковой области тоже, в общем-то, мог бы с ней согласиться

Для среднестатистического украинца «крымский набор» был весьма условен. Море. Пляж. Непритязательный сервис. Повсеместный русский язык. Крымскотатарская национальная экзотика. Две недели в году. Пожалуй, все. Вполне достаточно для курортника, но явно мало для попытки поговорить всерьез, - пишет журналист Павел Казарин для Крым.реалии

Стоит ли удивляться тому, что Крым сегодня не узнает себя в украинских новостях о полуострове?

«В Крыму все плохо»

Забудьте об обобщениях. В Крыму в бытовом отношении все по-разному: что-то хуже, что-то лучше. Да, цены выросли, полуостров сегодня дороже Киева и для украинского туриста попросту неконкурентоспособен. Но уровень доходов тоже вырос – хоть и довольно неоднородно. 

Никакого дефицита товаров в Крыму нет – разве что сокращение продуктового ассортимента. Те, кто умудрялся жить в Крыму, не соприкасаясь с государством, ощутили перемены разве что в изменении ценников. Дороги в том же Симферополе лучше киевских, частный бизнес продолжает работать, а введенные санкции затронули лишь небольшие сегменты населения. Во многом из-за того, что и в прежние годы полуостров был «аналоговым» – здесь кэш предпочитали банковским переводам, зарплаты с карт снимались в день получки, а путешествия за пределы полуострова были уделом меньшинства. 

Из однозначных потерь – утрата какой-либо свободы слова: медиаповестка Крыма стала тотально единодушной. Критиковать можно разве что «местных бояр» и то за недостаточно точное исполнение воли «доброго царя». В остальном же степень внутреннего феодализма и сословности мало чем отличается от времен «позднего Януковича». Собственно, «крымская весна» и была историей не про перемены, а про отсутствие перемен. Их и не случилось.

«Крымчанам принципиален курортный сезон»

Любимое развлечение – это публиковать фото полупустых пляжей. Со злорадными нотками: мол, был курорт, да весь сплыл. Хотя это не так.

Туристы в Крыму есть – просто полностью изменилась структура отрасли. Если раньше 70% отдыхающих приезжали из Украины, а 25% - из России, то теперь туристы с двуглавыми орлами на паспорте – практически монополисты. В абсолютных цифрах турпоток упал как минимум вдвое, но для самих крымчан это вовсе не повод для траура.

Дело в том, что абсолютное большинство жителей Крыма никогда не жили «с сезона». Доля тех, кто весь год жил на заработанные в летние месяцы деньги вряд ли превышала четверть населения. А остальные крымчане работали в сферах, которые от курортного сезона почти не зависели. Крым был отчаянно дотационен в прошлые годы, остался таким и теперь. Изменился лишь источник денежных вливаний – раньше они шли из Киева, теперь – из Москвы. Поэтому для большинства жителей полуострова сокращение турпотока – это повод самим приехать на пляж и искупаться без аншлагов и очередей.

«Крымчане все пророссийские»

Нет, не все. Более того, структура крымского общества довольно неоднородна. По субъективным ощущениям, в нем есть порядка трети ядерного пророссийского электората. Это те люди, которые всегда ощущали своей родиной именно Россию – вне зависимости от того, сильной она была или слабой. Они всегда были пророссийскими – и тогда, когда нефть стоила 20 долларов, и тогда, когда она стоила 110.

Если взглянуть на электоральные карты, то можно добавить, что точно так же в Крыму есть около 20% проукраински настроенных граждан. Даже во время президентских выборов 2010 года – на фоне всеобщей усталости от «оранжевого» лагеря – за Юлию Тимошенко в Крыму голосовало 17% избирателей.

А оставшиеся пятьдесят процентов крымчан – это та социальная группа, которая во все времена голосовала «за стабильность» и по принципу «лишь бы не было войны». Эти настроения в прежние годы умело использовали «регионалы» – не случайно Виктор Янукович со всех билбордов обещал именно стабильность. Для этой социальной группы важна предсказуемость, прогнозируемость, «худой мир», который лучше «доброй ссоры». Ситуативно они могут быть по любую сторону баррикад – на стороне той столицы, что будет гарантировать им эту самую «спокойную жизнь». И если Украина в их глазах будет большим гарантом этой самой «спокойной стабильности», то они легко проголосуют за нее.

«Все проукраинские крымчане уехали»

В том то и дело, что не уехали. Полуостров покинуло лишь около 20 тысяч человек – в первую очередь, это те, кто рисковал оказаться в прицеле внимания российских спецслужб. И нет смысла сравнивать цифры эмиграции из Крыма и с Донбасса, потому что природа этих цифр слишком уж разная.

Да, из Донбасса в другие области Украины только по официальным данным выехало 1,37 миллиона человек. Но эти люди покинули свои дома совсем не обязательно в силу своих проукраинских настроений – они бежали от войны, от обстрелов и из-за нежелания жить в атмосфере хаоса и беззакония. Их переезд был вызван стремлением к бытовой безопасности, а не политическими воззрениями.

Судьба Крыма слишком уж отличается от судьбы Донбасса, чтобы мерить их одной меркой. Многие проукраински настроенные люди предпочли «залечь на дно» и не афишировать своих взглядов. Просто потому, что, в отличие от жителей Донецка и Луганска, им есть что терять. У кого-то на руках пожилые родители, кто-то не может продать имущество, кто-то попросту не собирается покидать полуостров, потому что считает именно его своей родиной.

Этих людей возьмется осуждать лишь тот, кто в жизни не совершал более серьезного выбора, чем заказ ужина в ресторане. Но проукраинские крымчане на полуострове есть, просто их не слышно. Как не было слышно в 2012-м всех тех граждан Украины, которые через два года уйдут в добровольческие батальоны или в волонтерское движение.

«Крым никогда не вернется»

Судьба Крыма зависит не от крымчан. Во время Майдана и до этого – когда Янукович на всех парах двигался к подписанию Ассоциации с ЕС – в Крыму не возникло никакого пророссийского Майдана с пророссийской же повесткой. Все процессы во время «крымской весны» начались лишь после того, как российские военнослужащие захватили Совмин и парламент полуострова. Лишь после этого крымские чиновники осмелели, на улицах появились казаки, а на дорогах – «блокпосты». Именно Кремль выступил в роли той силы, что осуществила смену гражданства полуострова – и роль самих крымчан в этом процессе была глубоко вторичной.

И точно так же любые решения о судьбе Крыма будут зависеть от центральной российской власти. Если она под давлением обстоятельств решит вернуться к рассмотрению статуса Крыма – то никакие местные движения этому процессу помешать не смогут. Будущее полуострова в этом смысле является разменной монетой – и никакой точки в этом вопросе до сих пор не поставлено.

Помните об этом.

Печатается с разрешения Радио Свобода/Радио Свободная Европа, 2101 Коннектикут авеню, Вашингтон 20036, США

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.