8 декабря 2016, четверг

"Незламна" vs "Битва за Севастополь". И как "русскому миру" с этим жить?

комментировать
Этот фильм напоминает открытку из прошлого. Причем из недавнего – когда можно было снять фильм на деньги Киева и Москвы. Причем фильм о Великой Отечественной. Причем в Крыму

Более того, оказалось, что спустя год после начала войны эту ленту можно с успехом показывать в кинотеатрах обеих стран, пусть и под разными названиями. В Украине смотрят «Незламну» – историю снайпера Людмилы Павличенко, которую война сломать так и не сумела. В России – «Битву за Севастополь», оборона которого – один из заключительных эпизодов картины. Название картины – элемент маркетинга, для каждой конкретной страны его подбирают отдельно.

И тут тоже много всего можно написать. Например, что украинскому зрителю картину подают как личную историю героини, а для российского предпочитают сервировать через имя города, который теперь известен не только своим прошлым, но еще и настоящим.

Но это разночтение названий не главное. Важнее то, что его идут смотреть люди, в тот самый момент, когда между их странами идет война. В Украине его воспринимают как «свое кино», в России – тоже как «свое» и обязательных для таких случаев скандалов с прокатными лицензиями не случилось.

Почему так?

Нет, правда. Сами посудите. Начали снимать в конце 2013-го, закончили летом 2014-го. То есть готовили ленту с Майдана до «боинга». Пока шла работа, успел сбежать Янукович, ввели войска в Крым, Стрелков из Славянска ушел в Донецк, а Донбасс стал напоминать Боснию. Первый канал уже рассказал про фашистов и распятого мальчика, мы запомнили, что Айдар – это не река, а батальон, а от слов о радиоактивный пепел уже перестали вздрагивать. А фильм тем временем продолжали монтировать.

И монтировали целый год. Где-то за окнами студии были Иловайск и Дебальцево, падал вертолет Кульчицкого и выгружались танкисты из Бурятии, вводили санкции и игнорировали Путина в Брисбене. То есть трещина между Украиной и Россией уходила вглубь, «общего» оставалось все меньше, «разного» становилось все больше, но наступил апрель 2015-го, и обе страны смотрят одну и ту же киноленту и голосуют в ее пользу гривнами и рублями.

А может политика Москвы по отношению к Украине перекликается с той частью истории Великой Отечественной, которой принято не гордиться, а стыдиться?

Разве такое возможно? Оказалось, что да.

То есть можно взять Великую Отечественную, которая для России выполняет роль гражданской религии, а в Украине воспринимается как часть Второй мировой. Снять об этой войне кино. Не вставлять туда Сталина, Берию, коллаборационистов, националистов, хороших чекистов, плохих чекистов, духовные скрепы, зато вставить обычных людей, их эмоции и показать на большом экране. И будут смотреть.

И я сейчас не возьмусь говорить о художественной ценности фильма. На IMDB у него хороший рейтинг, но это может быть связано с тем, что зритель у нас благодарный и тема благодарная. Хорошие фильмы как хорошая литература – их не смотрят, а пересматривают. И поэтому рейтинг, конечно, важен, но точки над i будет расставлять время.

А сказать я все же хотел о другом. Тема той войны – она ведь теперь для России уже не история, а символ веры. Идеальный маркер для того, чтобы отделять своих и чужих. И вот уже московская прокуратура воюет против «Детского мира на Лубянке», который продавал фигурки солдатиков в немецкой форме. А добровольцы на Донбассе воюют против «фашистов», «хунты» и «карателей» – словарик человека, который претендует на статус патриота, на 90% состоит из терминологии Великой Отечественной. И тут внезапно оказывается, что эти самые «фашисты» смотрят те же фильмы, что и «антифашисты».

И как «русскому миру» с этим жить?

Ведь если для украинцев Людмила Павличенко – «своя», то они не совсем «фашисты». Или даже совсем не фашисты. И словарик этот, который из Великой Отечественной, он ведь совсем не о них, оказывается. И современная война совсем не продолжение той старой. И если Россия и Украина в равной степени готовы быть наследниками той войны – то о чем вообще тогда нынешняя?

Если не отношение к войне роет окопы на Донбассе – то что? Для кого и зачем нужен радиоактивный пепел? И как быть с Вакарчуком, песни которого звучат в фильме, а чуть раньше звучали на Майдане? А может политика Москвы по отношению к Украине перекликается с той частью истории Великой Отечественной, которой принято не гордиться, а стыдиться?

Если Москва хочет защищать историю, то как быть с тем, что по ту сторону окопов эту историю считают частью своей? С кем тогда воевать? С солдатиками из «детского мира»?

По-моему, России было бы проще, если бы Мединский этот фильм запретил.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.