28 сентября 2016, среда

Крымская психология. Почему полуостров хотел в РФ

комментировать
Носители крымского просоветского самоощущения привыкли полагать, что властям – видней

Есть что-то знаковое в том, что полуостров всегда был больше символом, чем просто местом. В 1954 году Никита Хрущев передавал его Украине, в том числе, в честь трехсотлетия Переяславской рады. А спустя шесть десятилетий аннексия Крыма поставила точку в разговорах о единстве двух государств. Чем-то напоминает раздел имущества во время тяжелого и болезненного развода, - пишет журналист Павел Казарин для Крым.Реалии.

Пока Крым жил под украинским флагом, сохранялось некое символическое пространство «общего»: мол, мы братские и близкие, у вас в гараже наш Черноморский флот стоит. А теперь этого общего больше нет. Впрочем, в Украине искать эти самые точки пересечения с Россией никто особенно не намерен. А вот о мотивах тех, кто в Крыму ждал триколоров, вполне имеет смысл задуматься. Хотя бы для того, чтобы не жить в пространстве мифов.

«На материке» сегодня нередко обвиняют просоветских крымчан в предательстве. А они, в свою очередь, недоуменно пожимают в ответ плечами. Они изначально не принимали для себя ценность украинского государства – они были согласны на него только в условиях, если Украина существует в формате УССР. Они ощущали Крым как якорь, который удерживает бывшую советскую республику у российского пирса. Когда Украина от пирса отчалила, якорь остался на берегу. Разве якорь может себя упрекать в том, что он держит корабль на месте? Напротив, это его задача.

И нет особенного противоречия в том, что в декабре 1991 года 54% крымчан проголосовали за независимость Украины. Во многом, свою роль сыграла популярная идея о том, что если богатая страна сбросит с себя ярмо в виде стран Центральной Азии, то жизнь улучшится. Но социально-экономического чуда не случилось. И весь кризис постсоветских лет в сознании просоветских крымчан увязывался именно с обретением независимости.

Пока Крым жил под украинским флагом, сохранялось некое символическое пространство «общего»

В этом тоже была девиантность сознания. Потому что кризис был порождением неэффективности советской экономики, ее принципиальной неконкурентоспособности в новых условиях. Тот факт, что аналогичные процессы шли на всем постсоветском пространстве – тому доказательство. Но вместо того, чтобы вглядываться в реальность, просоветские крымчане предпочитали винить во всем Киев. Одновременно, крымское оборонное сознание не было рассчитано ни на какой экспорт – только на самосохранение. Отсюда – популярная фраза про то, что «за Перекопом для нас земли нет».

Но при этом у полуострова в его стремлении к комфорту есть абсолютно сказочная мечта о «щуке», которая будет принимать за него решения. Даже когда Янукович намеревался подписать соглашение об Ассоциации с ЕС, на полуострове не возникло никакого русского майдана с русской же повесткой. Возможно, потому что любой протест – это жертвование чем-то, выход из зоны комфорта. Носители же крымского просоветского самоощущения привыкли полагать, что «властям – видней». Возникало противоречие между двумя позициями: «мы в Европу не хотим» и «властям лучше знать». Победила вторая, в том числе потому, что она не требовала персональной активности.

Кстати, во многом именно от аналогичного запроса на «стабильность» отстраивались крымские ожидания времен захвата полуострова Россией. Поначалу – когда только вооруженные люди появились на улицах Крыма – был период напряженного молчания и подспудной реакции из серии «Вы с ума сошли? Мы войны не хотим». А позже, когда стало ясно, что война в дверь не стучится, что снаряды не летают и сценарий относительно бескровной смены флагов возможен – эмоции изменились. И если в конце февраля сохранение украинского гражданства воспринималось большинством крымчан как гарантия «непролития крови», то уже к середине марта уход в Россию воспринимался значительным числом крымских обывателей как гарантия «мирного исхода».

Но у всего сказанного есть и еще один вывод. Который связан с тем, что «желание Украины» для какой-то части крымчан вполне может снова стать актуальным. Во-первых, если современная Россия напугает Крым больше, чем зимой 2013-го крымчане испугались Украины. Во-вторых, если стандартом «золотого века» вместо советских 70-х станут украинские «нулевые». Но сами по себе эти настроения будут значить не так уж и много – они могут повлиять на скорость встраивания полуострова в украинское государство, но сами по себе не приведут к постановке такого вопроса. Поставить вопрос таким образом способен только лишь Кремль.

А вот привычное самоощущение «властям видней» вполне может стать тем фактором, который вынудит крымчан согласиться с любым решением Москвы.

Печатается с разрешения Радио Свобода/Радио Свободная Европа, 2101 Коннектикут авеню, Вашингтон 20036, США

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.