21 августа 2017, понедельник

Год спустя. Чего хотел Крым и что получил

комментировать
Год назад в это самое время главным ньюсмейкером был Крым. Новая реальность застала всех врасплох

В середине марта 2014-го первый шок уже прошел – и на полуострове хозяйничали журналисты. Главным дефицитом внезапно оказались «фиксеры» – для Крыма, который последние четверть века оставался на периферии внимания, такое внимание иностранцев было в новинку.

Впрочем, новая реальность застала врасплох всех. Когда в ночь с 26 на 27 февраля неизвестные вооруженные люди захватили крымский Совет министров и парламент, мало кто верил, что это сделали российские солдаты. Кто-то считал, что люди с оружием – это крымский «Беркут», кто-то верил, что все происходящее – провокация Киева, которому надо оправдать смену крымского руководства. Но только в начале марта стало ясно – все по-настоящему. Игры кончились.

На крымском фронте без перемен

Первое дефиле российских военных по улицам крымских городов расставило точки над i. И пусть они были без знаков отличия, но это никого не смущало. Те, кто были им рады – подходили с просьбой сфотографироваться. Те, кто был по другую сторону баррикад – возили еду к блокированным украинским частям. Тогда еще оставалась возможность для публичной демонстрации проукраинских настроений – с каждым следующим днем она будет сокращаться.

Многие из «вежливых людей» до последнего не знали, куда летят. Сначала их добросили до Новороссийска, затем – под Севастополь на захваченный к тому моменту аэродром Бельбек. Некоторые были из Псковской воздушно-десантной дивизии, им рассказали, что на Украине радикалы убивают военных и готовятся вырезать крымчан. Они искренне в это верили, равно как верили в то, что защищают жителей полуострова от злобных «бандеровцев». Ели сухпай, спали в кузовах КамАЗов. Все это мне рассказали местные девчонки, с которыми молодые российские контрактники пытались флиртовать во время скучного осадного безделья. 

За неделю до референдума «неизвестные вооруженные люди» с российской амуницией уйдут с улиц. К тому моменту стало ясно, что Киев силой отбивать полуостров не намерен - «вежливых людей» можно было встретить лишь возле упорствующих украинских военных частей. Города зажили в повседневном ритме, и лишь отсутствие украинских флагов над госучреждениями напоминала о переменах. Картинку разбавляли приезжие «казаки» и участники «крымской самообороны» – они, например, ритуально дежурили возле памятника Ленину в Симферополе, на постаменте которого стоял плакат «Не трогайте нашего вождя».

Что роднило Донбасс и Крым – так это память о советском времени как о «золотом веке»

Чего хотел Крым

Полуостров всегда был «белой вороной» в составе Украины – это единственный регион страны, где, по данным переписи, число русских превышало число украинцев (58% против 24%). Такое соотношение уникально – даже на Донбассе соотношение уже был обратным. Но то, что роднило Донбасс и Крым – так это память о советском времени как о «золотом веке».

В представлении крымчан «советские годы» – это заполненные до отказа санатории и пляжи, три сотни предприятий, развитое сельское хозяйство и титул «ордена на груди планета Земля». Крым был самым теплым морским курортом, доступным советскому жителю, и в условиях железного занавеса это играло на самолюбие крымчан. Нечто подобное происходило и на Донбассе – шахтеры получали высокие зарплаты, при этом устроиться на шахту мог любой – единственным критерием служила физическая выносливость. И в сознании жителей обоих регионов 1991-й год – это время, когда на смену Советскому Союзу пришла «некая Украина» и пригвоздила их тризубом к социальному дну.

Лояльность к официальному Киеву здесь всегда была не очень высокой – крымчане готовы были мириться с Украиной лишь в том случае, если та готова была стать эдакой реинкарнацией УССР. Здесь был очень высок уровень просоветской ностальгии. И когда в столице начался второй Майдан – самое большое отторжение он вызвал именно в Крыму.

В начале февраля 2014-го года Киевский международный институт социологии проводил замер настроений в регионах. Тогда на полуострове сценарий объединения Украины и России в одно государство поддержали 41% опрошенных. Затем шли Донецкая (33%), Луганская (24%) и Одесская (24%) области. Но свои ответы люди давали в первой половине месяца – когда Янукович еще не сбежал, а снайперы еще не расстреляли «Небесную сотню». Можно допустить, что к началу марта этот процент мог вырасти за счет тех, кто испугался победы Майдана. Тем более Крым преимущественно смотрел российские телеканалы и получал информацию из рук коллективного «дмитрия киселева».

Поначалу – когда «неизвестные вооруженные люди» еще не избавились от своего инкогнито – отношение к ним в Крыму было настороженным. На полуострове никогда не были популярны воинственные настроения и один из главных запросов здесь был сродни советскому тосту – «лишь бы не было войны». А когда стало ясно, что солдаты пусть и остаются официально неизвестными, но говорят вполне себе «с российским акцентом», то настороженность сменилась эйфорией. И к моменту проведения «референдума» о статусе Крыма идея смены гражданства региона была популярна у большинства местных жителей.

А может все-таки бутерброд?

Сейчас модно перлюстрировать историю и расторгать соглашения полувековой давности. Но географию не обманешь: передача Крыма Украине в 1954 году носила под собой самый что ни на есть практический характер.

И семьдесят лет назад и сегодня Крым был полуостровом именно для Украины. А для России, в отсутствие общей сухопутной границы, он был и остается самым настоящим островом. Поэтому в 1954 году его передача в состав УССР выглядела логично – как минимум с точки зрения создания «единого народнохозяйственного комплекса».

К тому же в тот момент регион переживал непростой период. В 1944 году в Среднюю Азию депортировали крымских татар – и без того разрушенный войной полуостров оказался лишен еще и человеческого капитала. Официальная формулировка переподчинения Крыма в феврале 54-го звучала лаконично: «Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР». Исторический повод – 300-летие Переяславской рады – звучал в стенограмме исторического заседания, но в официальные бумаги так и не попал.

К 2014-му году Крым в инфраструктурном плане полностью зависел от Украины. Вот, например, электроэнергия. Потребность Крыма – 1000 Мвт, собственная генерация – 120-150 Мвт. Все остальное полуостров получает по четырем веткам ЛЭП из Украины. С территории Краснодарского края сейчас в Крым тянут свою ЛЭП – но она будет готова через год и покроет лишь часть потребностей.

Водоснабжение полуострова тоже на 85% зависит от «украинского материка». Пресная вода поставляется по Северо-крымскому каналу, открытому в начале 60-х годов. В прошлом году – после того, как канал был перекрыт – сельское хозяйство в северных районах Крыма фактически прекратило существование. Для потребительских нужд хватает собственных запасов, но о промышленном садоводстве или выращивании риса можно забыть.

С газом проще – львиную долю своих потребностей Крым закрывает самостоятельно благодаря добыче на шельфе. Этим занимается национализированная Россией украинская компания «Черноморнефтегаз». Но поставки продуктов питания полностью завязаны на украинских поставщиков. И не случайно ежедневно в очереди в Крым со стороны Херсона стоит до пятисот фур. Если бы не они, то России пришлось бы завозить товары в Крым в том числе и по воздуху – морская логистика не справляется. К тому же Керченский пролив нестабилен: штормы делают невозможным регулярное морское сообщение. Пока не будет построен мост, то эта зависимость сохранится. Но никто не знает наверняка – построят ли его вообще.

После референдума я улетал из Симферополя в Москву. Справа от меня сидел сербский журналист. У него был явный диссонанс: он говорил, что в Сербии принято поддерживать Россию, но ситуация с Крымом перекликается с ситуацией в Косово.

Чтобы избежать сложной темы, он всю дорогу рассказывал мне о столетнем юбилее начала Первой мировой. В его стране очень переживают, что соседи по ЕС считают виновниками не накопившиеся противоречия, не эскалацию пропаганды, а конкретного Гаврилу Принципа и «Младу Босну». И потому Белград проводит конференции и симпозиумы, чтобы доказать всем, что не сербские националисты виновны в начале Первой мировой. В обход украинского воздушного пространства – через Анапу и Ростов – мы улетали из региона, который имеет все шансы спустя сто лет доказывать всему миру то же самое.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.