26 февраля 2017, воскресенье

Где эта улица, где этот дом

комментировать
Нас ждет целое представление с обиженным обществом и радикальными призывами к реваншизму

Нас ждет целое представление с обиженным обществом и радикальными призывами к реваншизму

Нельзя жить в мире, созданном пропагандистами. Рано или поздно придется называть вещи своими именами

В Харькове собираются переименовывать улицы. Согласно закону, так сказать. Призывают граждан проявлять активность, участвовать в обсуждении — кто на что хочет поменять. Мою, например, планируют назвать улицей Искусств. Мне нравится. Но у соседей еще не спрашивал.

Реакцию большинства горожан предвидеть несложно. Мол, нашли время, заняться больше нечем или деньги некуда тратить. Это же паспорта, документация, взятки. А что таксисты об этом думают, можно только представить. Они и со старыми названиями ненавидят мир, а тут, если все переименуют, в такси вообще лучше не садиться. Ну и, конечно, железная аргументация последних двадцати пяти лет — это же наша историческая память, наше прошлое, которого нас хотят лишить. На энтузиазм, одним словом, рассчитывать не приходится.

Зато гарантированы манипуляции. Историю с декоммунизацией обязательно будут использовать (и уже используют) в своих политических интересах различные не очень‑то совестливые персонажи. С лозунгами вроде “Что они сами построили, чтобы рушить существующее?” и “Зачем нам навязывают чужих героев?”. Масла в огонь подольют “патриотически настроенные” сограждане, которые обязательно постараются под шумок протолкнуть где‑нибудь в районе ХТЗ улицу Бандеры.

Очевидно, нас ждет целое представление с обиженным обществом и радикальными призывами к реваншизму. Наверняка логическое и адекватное переосмысление исторических событий снова подменят политической конъюнктурой. Как это произошло с голодомором или законом о языках — вопросами, которые вполне могли бы стать примером общественного диалога, а вместо этого превратились в дополнительную аргументацию тезиса о расколе в стране, разных Украинах и тому подобной ахинеи.

Достаточно знать историю, чтобы не бояться переименования улиц

Нами так легко манипулировать. Мы становимся такими беззащитными, когда речь заходит о принципах и убеждениях. Конечно, принципы и убеждения у нас есть, но вот формулировать их мы не умеем. За нас это делают представители разных аналитических центров и стратегических институтов.

Вот та же историческая память. Она ведь не появляется из ниоткуда, не впитывается с молоком матери. Нет. С молоком матери могут впитаться другие вещи — скажем, любовь. Или ненависть. В то время как историческая память впитывается с выпусками телевизионных новостей. Кто‑то первым должен заявить, например, что самой большой геополитической катастрофой прошлого столетия стал именно распад СССР, а не миллионы погибших в лагерях или на фронтах.

После чего подключается пропагандистская машина, формирующая для тебя историческую память. Хочешь ты этого или не хочешь. И семейные пересказы историй о чистках и репрессиях ни на что не повлияют — все равно будешь жить реалиями Краткого курса ВКП (б), называя предателями всех, кто не считает Сталина отцом народов. Потому что в исторических фактах необходимо разобраться, а пропагандистские материалы рефлексий не предполагают — ты их воспринимаешь как данность. И не нужно быть большим аналитиком, чтобы уже сегодня предположить, что нынешняя декоммунизация будет отзываться эхом на предвыборных митингах. Впрочем, дела это не меняет — нельзя жить в мире, созданном пропагандистами, рано или поздно придется называть вещи своими именами. И достаточно знать историю, чтобы не бояться переименования улиц.

Моего прадеда раскулачили в 1930‑м. После этого он умер. Мой дед пережил голод 33‑го. Видел вымершие села. Рассказывал мне, как людей хоронили в колодцах. Но всю свою жизнь, до смерти, как только заходила речь о Сталине, менялся в лице и начинал горячо петь вождю дифирамбы. Слова тоталитаризм не понимал. Как‑то у него это не соединялось — колодцы, забитые трупами, и добрый Сталин.

Моя бабушка во время войны была медработником, дошла до Берлина, расписалась на колонне Рейхстага. Но всю свою жизнь, до смерти, когда речь заходила о войне, замолкала и отворачивалась. Вспоминала лишь о том, что жители освобожденной Варшавы относились к ним, воинам-освободителям, с ненавистью. Но откуда взялась эта ненависть — не говорила. Мой отец — дитя войны, был коммунистом, но зачем‑то меня крестил. До сих пор не понимаю логику его действий, в церковь не хожу, однако, когда спрашивают, атеист ли я, отвечаю, что нет. Просто из уважения к нему.

К чему, собственно, я веду? У меня все хорошо с исторической памятью. Она у меня есть. Именно поэтому я хочу жить на улице Искусств.

Колонка опубликована в журнале Новое время за 6 ноября 2015 года. Републикация полной версии текста запрещена

Больше мнений здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.