10 декабря 2016, суббота

Война за мир

комментировать
Будущее Донбасса придется придумать заново и построить силами тех, кто смог избежать разрушающего влияния насилия как нормы

Элеонор Нотт, исследователь из престижной Лондонской школы экономики, избрала темой своей диссертации вопрос российской идентичности в Крыму и успела в 2012–2013 годах провести полевую работу. Она определила пять идентичностей славянской части жителей полуострова: дискриминированные русские; этнические русские; крымчане; политические украинцы; этнические украинцы.

Неожиданным выводом стало то, что, несмотря на разницу в оценках происходящего, все соглашались на статус-кво “Крым — это Украина”. Даже сильно симпатизирующие России дискриминированные русские, описывавшие ужасы угнетенности украинизацией, полагали, что плохой мир лучше хорошей войны. Их русский патриотический пыл существенно охлаждали представления о катаклизмах и кровопролитии, неминуемо ожидавших их в случае попытки перехода к России.

Это и многие другие исследования четко указывают на ключевую мотивацию живущих вдоль украинской части европейско-евразийского разлома. Мотивацию более важную, чем язык, этническая принадлежность и ответ на вопрос о том, какие именно из воевавших дедов были героями.

Эта мотивация — острая нехватка безопасности, ввергающая жизнь почти каждого человека в постоянную борьбу за выживание в условиях меняющейся, но постоянно недружественной среды. Экономика, политика, право и вообще вся система — против человека. За тебя только ты сам и, может, еще несколько тех, кого знаешь лично. “Но лучше никому не доверять”.

Тысячи погибших в Донбассе жестко контрастируют с исключительными обстоятельствами аннексии Крыма: насильственными, но без массовых жертв. А в случае попытки Украины вернуть себе полуостров реализация кровопролитного сценария в глазах его жителей может выглядеть неминуемой. Товарная блокада, подрывы ЛЭП, усиление украинской армии — все свидетельствует о наращивании способности силовых действий. И теперь можно с большой вероятностью предполагать, что даже сильно ностальгирующие по Украине этнические или политические украинцы в свою очередь полагают, что плохой мир лучше хорошей войны, поэтому лучше пересидеть, даже внутренне не соглашаясь с происходящим.

Оставшийся выход — замораживание конфликта до изменения геополитического расклада сил

Логика уязвленной безопасности страшна своими побочными эффектами. Сокращается горизонт планирования и ухудшается способность смотреть вперед. Снижается способность рассуждать рационально и устанавливать причинно-следственные связи. Недоверие становится базовой предпосылкой в отношениях между людьми. Все это мы видим в оккупированном Донбассе. Эмоционально заряженный образ украинского врага в зоне оккупации устойчив, и это тоже подтверждается исследованиями.

С 2014 года общественное развитие на основной и оккупированной частях Украины пошло разными путями. В Украине изменения, продвигающиеся с трудом, все же направлены на рост гражданской субъектности человека. Именно человек, его ценности, права и интересы медленно перемещаются в центр политики. Процесс в оккупированных Донбассе и Крыму противоположный — человек становится объектом, целью, во многих случаях даже мишенью тех, кому государство формально или неформально дало право применять насилие.

В таких условиях способность общества пользоваться политическими и экономическими свободами будет укрепляться “на материке” и ухудшаться в зонах оккупации. И если представить, что вследствие какого‑то очередного Минска произойдет формальная интеграция оккупированного Донбасса в Украину, то окажется, что реальная интеграция практически невозможна. Способность населения пользоваться ключевыми институтами — законами и правилами, правами и свободами — настолько провалена в зоне сегодняшней оккупации, что говорить о реальной демократии и свободной экономике можно будет только после многолетней реабилитации.

А быстрого решения не видно. Сценарий возврата в 2013‑й нереален и уже неприемлем для сделавших активный выбор. Любая эскалация конфликта повышает воспринимаемый уровень угрозы и уменьшает возможность мирного решения. Существующий конфликт нерационально развязывать силой, однако его невозможно развязать и мирно. Оставшийся выход — замораживание конфликта до изменения геополитического расклада сил.

Значит, внутри оккупированных регионов события будут развиваться по сужающейся спирали, где каждый последующий виток — новый шаг общественной деградации.

В итоге в Донбассе ключевым будет не возврат к довоенному образу жизни. Будущее придется придумать заново и создать силами тех, кто смог избежать разрушающего влияния насилия как нормы. Для тех же, кто вольно или невольно стал социальной базой для сепаратистов, новый социальный договор может быть очень простым: мир, безопасность и даже возможность реализации патерналистской мечты в обмен на временное политическое молчание и непротивление развитию. Вырвавшийся таким образом из “совка” новый Донбасс может стать самым неожиданным местом для инноваций — без бремени прошлого, с устремлением в будущее.

Колонка опубликована в журнале Новое Время от 5 февраля 2016 года в рамках темы номера "Что если завтра Донбасс наш". Републикация полной версии запрещена

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.