28 мая 2017, воскресенье

Вражда народов. Поделят ли Украина и Россия Киевскую Русь

комментировать
Как совершить революцию примирения России и Украины в их спорах вокруг прошлого

Недавно я прочитал текст выступления Петра Порошенко на праздновании Дня святого Владимира. Он меня заинтересовал лишь потому, что по просьбе друга из президентского окружения я готовил несколько тезисов в ответ на пропаганду Владимира Путина о Крещении Руси. Оказалось, что в финальный вариант речи попал только один, но главный: принимая христианство, Владимир Великий включил Русь в европейскую цивилизацию, а не, как утверждает Кремль, заложил основы “русского мира”.

Чтобы выяснить, какое из двух утверждений является историческим, а какое — пропагандой, достаточно посмотреть на эту статистику: из 52 междинастических браков киевских князей три четверти пришлись на западные страны — Англию, Скандинавию, Польшу, Германию, Венгрию и Францию.

Этот и другие примеры подает опубликованная в Гарварде Кyivan Rus in Medieval Europe. Не буду пересказывать книгу, ограничусь выводом: почти за 250 лет существования (от Крещения 988 года до упадка центральной киевской власти в 1146 году) Русь была полноправной частью тогдашней Европы.

Нечто подобное пытался рассказывать и Борис Акунин в своей недавней Истории Российского государства. Для автора Русь — возможность европейского развития, которую Россия упустила. Акуниновскую либерально-западную версию российской истории можно было бы с легким сердцем рекомендовать к прочтению, если бы не ошибки, допущенные автором, и домыслы вроде существования единого народа славяно-русов. Акунин невольно привязал себя к колеснице кремлевской пропаганды: как ни крути, Русь у него — это ранняя форма “Российского государства”.

Спичрайтеры Петра Порошенко попали в ловушку: они говорят об Украине лишь в тех местах, где у Путина стоит “Россия”

Спичрайтеры Порошенко попали в ту же ловушку: они говорят об Украине в тех местах, где у Путина стоит “Россия”, меняя “единый русский народ” на “украинскую нацию”. С точки зрения историка, украинская версия не правдивее российской. Русь не была ни российской, ни украинской державой, да и державой ее сложно назвать. Как писал классик, “прошлое — это другая страна, там все по‑другому”.

Понимаю: выступление Порошенко писали в качестве “нашего ответа Чемберлену”. Однако сомневаюсь, что войну с Путиным можно выиграть его методами. Вот почему я предлагаю вывести российско-украинский исторический клинч из‑за Владимира и Руси на более широкие просторы. В частности, сравнить с немецко-французской борьбой за имя и корону Карла Великого.

Этот конфликт считался самой длинной войной в Западной Европе, конец которой положили федеральный канцлер ФРГ Конрад Аденауэр и французский лидер Шарль де Голль только в 1952‑м. За год до этого они подписали договор о стали и угле — главном предмете битвы за спорные территории Эльзаса и Лотарингии. Причем в прагматическую часть документа об интересах они добавили пункт о примирении вокруг прошлого. В качестве места примирения был выбран Аахен: город, где в 962‑м короновался на императора Священной Римской империи Оттон (тоже Великий), внук Карла. Именно с этого события берет начало немецко-французский конфликт. Логика Аденауэра и де Голля была правильной: как в войне, так и в мире без истории не обойдешься.

Немецко-французское примирение стало краеугольным камнем, а Карл Великий — символом объединенной Европы. Подобно ему, Владимир Великий мог бы стать символом новой Европы на Востоке. Это не фантазия, а реальная цель, которую доказывает история польско-украинских отношений, считающаяся самой продолжительной враждой в Восточной Европе. Она длилась с похода Владимира в 862‑м году “на ляхов” до Волынской резни 1943‑го и акции Висла в 1947‑м. Но после падения коммунизма полякам и украинцам все же удалось примириться и стать стратегическими союзниками.

Польско-украинское примирение можно сравнить с немецко-французским: оно стало геополитической революцией на востоке Европы. Но без России революция не завершена. Конечно, многие в этом месте пожмут плечами. Но подумайте — кто из немцев или французов в 1942‑м мог себе представить, что через десять лет все будет иначе? В любом случае, фигура Аденауэра появилась после поражения Гитлера. А я не знаю таких экспертов, которые могли бы гарантировать, что Путин и его режим продержатся дольше десяти лет.

Но пока этого не произошло, я выступаю за внутриукраинское примирение. Условно говоря, между Львовом, Киевом, Днепропетровском, Харьковом и Одессой. Собственно, там живет класс, готовый к этому: молодые образованные жители метрополий. Как показывают опросы, среди них менее заметны региональные отличия. К тому же они значительно ближе к своим европейским ровесникам, чем к украинцам моего поколения. А поскольку большая часть из них русскоговорящие, то потенциально они являются тем вирусом, запустив который в Россию, можно будет вырастить там русского Аденауэра.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.