26 марта 2017, воскресенье

Мечты о Пиночете

комментировать
Ли Куан Ю, отец сингапурских реформ, не был демократом

Ли Куан Ю, отец сингапурских реформ, не был демократом

Нужен ли стране “хороший диктатор” для проведения изменений? Или все же придется старым дедовским способом строить демократию?

В комментариях к моим текстам часто звучит вопрос: почему правительство, проводящее экономические реформы, должно быть обязательно демократическим? Не лучше ли иметь авторитарный режим?

У вопроса двойное дно: теоретическое и практическое. В теории, реформы может провести и авторитарный режим. Ли Куан Ю, отец сингапурских реформ, не был демократом. Вместе с ним в качестве примеров аналитики нередко упоминают отца современной Турции Ататюрка, югославского президента Тито, иорданского короля Абдаллу II, оманского султана бин Саида и президента Руанды Кагаме. Все они модернизировали свои страны и добились значительного повышения качества жизни.

Эта пятерка “хороших диктаторов” вписывается в теорию американского экономиста Александра Гершенкрона о модернизации отсталых государств. По его мнению, такие страны не могут просто взять и скопировать опыт развитых — они должны выработать собственную стратегию модернизации. И чем дальше на Восток, тем большую роль в трансформации играет государство: частные институты там слишком слабы, чтобы стать главными агентами изменений.

Авторитаризм хорош для того, чтобы ломать через колено хребет старой системы

Авторитаризм хорош для того, чтобы ломать через колено хребет старой системы. Но это предпосылка, а не условие. Главный же вызов заключается не в том, чтобы начать изменения, а в том, чтобы удержать их. Список диктаторов, пытавшихся нажать на кнопку реформ, длинный. А вот список тех, кому удалось сохранить страну на траектории стабильного развития,— нет.

Авторитарный правитель может делать все или почти все, что взбредет в голову, но ему не под силу отменить собственную смерть. История же показывает: в среднем полный переход страны на траекторию стабильного развития занимает 50 лет. То есть для того, чтобы диктатор смог увидеть результаты работы при жизни, ему нужно начинать действовать в возрасте 20–30 лет (что возможно, но маловероятно). Другой способ продолжить начатое — передать власть наследнику. Правда, и с этим проблемы: природа часто любит отдыхать на детях.

Допустим, одно из двух самодержцу все же удалось. Тогда возникает новое препятствие: экономический рост приводит к появлению многочисленного среднего класса, желающего иметь свой голос в политике. И если власть не удовлетворит это желание, всей системе может снести крышу. Поэтому, как только страна выходит на траекторию стабильного развития, авторитарный режим перестраивается. Так произошло в Южной Корее в 1980‑х, а сейчас над этим ломают головы в Китае.

Перейдем от теории к украинской практике. Даже если у нас, мягко говоря, не любят Путина, это не значит, что в стране нет поклонников авторитарной модели. Петр I стабильно входит в пятерку самых популярных исторических деятелей, а в Западной Украине время от времени всплывают мечты о “немце с палкой” или “украинском Пиночете”.

В реальности же у местного Пиночета мало шансов. Считается, что украинцы заслуживают ту власть, которую выбирают. И это правда. Но правда и то, что у украинцев нет уважения к власти, которую они выбирают. Если она становится слишком авторитарной, ее изгоняют либо с помощью выборов, либо майданов. Направить страну по российскому сценарию пытались и Кучма, и Янукович. Но оба были наказаны за это.

В Украине невозможен не только российский вариант. Но и китайско-корейско-сингапурский. Эти три страны объединяет общая конфуцианская этика подчинения воли старшему — главе семьи или тому, кто стоит выше по служебной лестнице. Соответственно, менять там правила гораздо проще: достаточно желания старшего. Тому, кто хотел бы направить Украину по этому пути, пришлось бы заменить восточно-христианскую культуру конфуцианской. Но такой реформатор опоздал как минимум на 1.000 лет.

Последний вариант — украинская хунта. Пусть она и является выдумкой российской пропаганды, но о таком сценарии вновь заговорили после того, как увеличилось количество фронтовиков, обозленных на власть. Однако среди украинских кадровых офицеров кандидатуры на роль Пиночета пока не видно. Можно, конечно, организовать шоу Украина выбирает своего Пиночета. Но беда в том, что в независимой Украине армию не строили, а разрушали. Поэтому победитель кастинга или окажется без связей, или не успеет ими обрасти — и то, и другое требует времени. В Украине возможна махновщина, но вряд ли возможен сильный диктатор.

Конан Дойль советовал: “Отбросьте все невозможное. То, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался”. Поэтому у нас нет выбора, кроме старого дедовского способа: строить демократию, которая путем проб и ошибок выведет страну на новую траекторию развития.

Материал опубликован в журнале «Новое Время» за 27 апреля 2016 года. Републикация полной версии текста запрещена.

Больше мнений здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.