3 декабря 2016, суббота

Избежит ли Россия расплаты за свои преступления

комментировать
Создатели и носители доктрины «русского мира» не осознают ни масштабов катастрофы, постигшей РФ, ни степени ее вины перед нынешними соседями

В нормальном человеческом сообществе, в легитимном демократическом государстве действует формула Достоевского: «Преступление и наказание»: за преступлением неотвратимо следует наказание. Почему так? Потому что безнаказанность неизбежно побуждает к повторным преступлениям. Оправдание или неспособность государства найти и обезвредить убийцу ведет к череде новых более злодейских убийств.

Потому-то чем развитее и демократичней государство, тем неотвратимее наказание, причем это в равной степени относится к карманникам и президентам. Кстати, тех и других объединяет одно общее свойство: ненаказанные мелкие проступки чуть ли не автоматически ведут к «комплексу Герострата», столь ярко выраженному у Ивана Грозного, Иосифа Сталина или Владимира Путина.

Поскольку это эссе я пишу по следам убийства в Киеве замечательного журналиста Павла Шеремета, то хочу напомнить, что Комитет по защите журналистов (КЗЖ) ежегодно выпускает «Индекс безнаказанности», который вычисляют как процентное отношение количества нераскрытых убийств журналистов к численности населения страны. Естественно, в этом индексе доминируют наиболее отсталые страны, такие как Сомали, Ирак, Пакистан, Нигерия, Колумбия, Афганистан. Анализ КЗЖ свидетельствует о том, что в России практика безнаказанности укоренилась как нигде в мире и поэтому страна постоянно фигурирует в указанном «Индексе».

Сотрудник организации Media Rights Agenda Айоде Лонге, характеризуя феномен нераскрытых убийств, писал: «Это ведет к эскалации насилия против журналистов со стороны людей, уверенных в том, что им за это ничего не грозит».

История изобилует примерами тираний и деспотий, возглавляемых явными или скрытыми психопатами, широко пользующимися собственной бесконтрольностью, сеющих вокруг себя смерть и мор. Многие из них были уверены в своей абсолютной безнаказанности, и поэтому их исторические преступления являются плодами этой уверенности. Хотя новейшая история все чаще свидетельствует о плохом конце политических Чикатило, некоторым и поныне удается править странами, имеющими самое опасное оружие — ядерное. Хуже того, в некоторых странах современного мира безнаказанность настолько широко распространена, что считается неизбежной даже тогда, когда переходит точку невозврата.

Мне вспоминается анекдот (или быль?) советских времен — популярный райкомовский тост: «Чтоб у нас всё было! Но чтоб нам за это ничего не было». Открыто и бесстыдно!.. Но не за это ли «чтоб нам за это ничего не было» рухнул Совок? Не потому ли вошедшая в систему безнаказанность аукается гитлеровским выстрелом в бункере или ливийским черенком лопаты?

Опыт России демонстрирует, что невыученные уроки прошлого приводят к повторению массовых непотребств

Я убежден в том, что если гражданское общество не ограничивает и не контролирует власть, то это неизбежно приводит общество к деградации и государство к распаду.

Ярким примером исторической ответственности является процесс денацификации Германии, проведенный, главным образом, американцами и ставшей образцом всестороннего процесса освобождения от прошлого. Тогда перед всеми стал вопрос: должен ли народ, поддержавший Гитлера, отвечать за ужасы нацизма? Этот вопрос, как и сама проблема исторической ответственности, чрезвычайно слабо освоена русским массовым сознанием, в принципе отвергающим свою вину за государственный террор большевизма. Логика национального непризнания вины весьма примитивна: «Я лично никаких преступлений не совершал, и потому я ни в чем не виноват». Такую позицию Сергей Аверинцев назвал «ложной невинностью безответственности», перекладывающей бремя ответственности на неопределенных других. Эта позиция большинства русских подтверждается социологическими опросами: 90 % россиян заявляют, что не имеют возможности влиять на власть, а потому более 80 % — убеждены, что они либо вовсе не ощущают ответственность за происходящее в России, либо ощущают ее в минимальной степени.

На самом деле каждый народ несет историческую ответственность за свой политический выбор — за то, кому он вручает свою судьбу. Яркие примеры противоположных результатов такого выбора — выборы американским и немецким народами своих лидеров в 30-е годы: американцы избрали президентом Франклина Рузвельта, и это стало началом преодоления жесточайшего социально-экономического кризиса и заложило основы будущего национального благополучия; в Германии главой правительства (канцлером) стал Гитлер, приведший страну к национальной катастрофе, расчленению, годам позора и унижений.

Правда, в отличие от русских, в массе своей до сих пор прославляющих живодера Сталина, немцы не только провели денацификацию, но признали свою общую ответственность за нацистские преступления. Ханне Арендт принадлежит одно из наиболее емких определений коллективной ответственности: «Есть два необходимых условия коллективной ответственности: я должен считаться ответственным за что-то, чего я не совершал, и я должен нести такую ответственность в силу своего членства в группе (коллективе), которое невозможно прекратить добровольным актом с моей стороны». Иными словами, ответственность налагается самим фактом принадлежности индивида сообществу, совершающему преступления перед человечеством независимо от степени участия каждого. О том же после войны писал Карл-Густав Юнг: «Вопрос коллективной вины, который так затрудняет и будет затруднять политиков, для психолога — факт, не вызывающий сомнений». Подобных взглядов придерживались многие немцы: Карл Ясперс, Томас Манн, Герман Гессе, Генрих Бёлль, Теодор Адорно, Андреас Хербст, а федеральный канцлер ФРГ Герхард заявил, что Германия несет историческую ответственность перед РФ за нацистские преступления.

За исключением стран Прибалтики, на территории бывшего Советского Союза тоталитарное прошлое не только не было преодолено, но привело к новому витку издевательств над народом. Такова логика истории: когда нация не признает свою вину за прежние непотребства, она неизбежно подвергается новым.

Владимир Буковский констатировал: «Никакого суда над КПСС не было. А если бы был, то люстрации были бы неизбежны, и мы бы избавились от очень большой неприятности позднее в нашей истории. Тогдашняя власть не решилась провести настоящий суд типа Нюрнбергского над КПСС, а именно этого мы и требовали тогда от российского руководства, но на это они не пошли. Вот если бы мы тогда добились своего и провели Нюрнбергского типа трибунал над коммунистической системой, подчеркиваю — системой, мы никогда не требовали наказания каких-то отдельных лиц или преследования, мы говорили, что должна быть осуждена система, вот из этого неизбежно следовали бы люстрации, и тогда бы никаких Путиных к власти бы не пришло. Но на это не решилась власть, как мы с вами понимаем и как об этом уже говорилось, в связи с тем, что они сами были плоть от плоти и кровь от крови КПСС, это для них была мать родная. Вот потому, что не ввели люстрацию, появились Путины и вся эта гэбэшная шваль, которая захватила власть к 2000 году. Если бы была люстрация, они бы близко у власти не были. Не только как члены КПСС, в особенности как бывшие офицеры КГБ».

Нынешний диссидент и бывший заместитель председателя правительства РФ Альфред Кох добавил: «Глядя на беснование подавляющего большинства русского народа, на то, какие люди и какие идеи находят отклик в душе "простых россиян", на то, что творят "лучшие сыны русской земли", я понимаю — историческая вина нации: это не религиозный анахронизм. Это реальность. Она действительно должна быть. И она действительно должна искупаться всем народом. Всем. Без исключения».

Недавно Адам Михник в «Gazeta Wyborcza» опубликовал статью «Безнаказанность Путина», в которой написал: «Владимир Путин, аннексируя Крым, повел себя как «крестный отец». Эта политика оказалась эффективной, хотя неизвестно, надолго ли».

В своем обращении Путин сказал то, что думает: что его режим абсолютно безнаказан и он сам будет делать то, что пожелает. Крым — это только первый шаг в его мечтах о могуществе. Было много лжи и манипуляций в каждом моменте его выступления, но ложь и манипуляции — это составляющая понимания мира для Путина. Есть в нем что-то из «Бесов» Достоевского — он создает мир, который не существует и никогда не существовал. В этом отношении он явно идет по стопам Муссолини. Как бы там ни было, мы знаем, что «крестный отец» плохо кончил. Ничего хорошего не предвидится и для его российского плагиатора, — предсказывает главный редактор «Газеты Выборчей».

Опыт России демонстрирует, что невыученные уроки прошлого приводят не только к повторению массовых непотребств, но к их возведению в ранг достоинств и достижений, к ренессансу дремучей имперской мифологии, в которой нет и не может быть места ни для вины, ни для ответственности. Создатели и носители доктрины «русского мира» не осознают ни масштабов катастрофы, постигшей Россию, ни степени ее вины перед нынешними соседями. «В итоге история становится инструментом для достижения сиюминутных политических целей, оружием в руках людей, которым, в сущности, нет дела ни до национальной памяти других народов, ни до трагедий, пережитых их собственными народами, ни до прошлого вообще». 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.