10 декабря 2016, суббота

Смотр реформаторов: в поисках справедливости

комментировать
Неделя структурных реформ в честь Кахи Бендукидзе. День пятый: как прийти к правовому государству

Начну с палинодии. Прочитав мою предыдущую колонку с описанием дебатов вокруг реструктуризации «Нафтогаза», товарищ, мнение которого я ценю, сказал: «Зря ты так резко про Бно-Айрияна. В министерстве энергетики - это единственный человек, с которым можно о чем-либо разговаривать».  Я перечитал написанное и вынужден согласиться. Критику политического образа, в котором выступал Михаил Бно-Айриян, легко спутать с переходом на личности, что не было моей целью. Надеюсь, в дальнейшей полемике с руководством «Нафтогаза» Михаил найдет более убедительные аргументы – а такая полемика, безусловно, необходима. Нет ничего опаснее, чем пускать реформирование «естественных» монополий на самотек.

Заключительный день Недели был посвящен самой острой проблеме Украины. Слабость экономики, от которой мы все так устали, обусловлена нехваткой справедливости. Ты засеял поле – а кто соберет урожай? В отсутствие честных судов и некоррумпированной правоохранительной системы, ответ очевиден: «Ты – если повезет».

Судебная реформа – одна из тех материй, где персональное лидерство практически невозможно. Такими словами открыл пятый день Алексей Филатов, заместитель главы президентской администрации, отвечающий за восстановление правосудия в Украине.

Объединяться против деструктивного государства украинцы научились. Вопрос в том, чтобы объединиться ради создания государства правового

Вот несколько базовых фактов. Доверие к судебной власти в Украине чрезвычайно низкое. Февральский опрос ТNS показал: президенту доверяет 25% украинцев, прокуратуре – 17%, судам – 16% (Верховной Раде – 9%). Поразительным образом персонифицированная исполнительная власть, несущая львиную долю ответственности за ситуацию в стране, пользуется у граждан большим доверием, чем ветви власти распределенного типа – парламентская и судебная.

По данным USAID (2015 год), ситуация еще плачевнее: судам доверяет всего 5% опрошенных, в том числе 16% тех, кто участвовал в судебных процессах, и 4% тех, кто не участвовал. Сами судьи воспринимают доверие к ним как достаточно высокое: в марте 2016-го они оценили уровень доверия в 46%.

Качество судебной системы можно измерять и иначе, напомнил Филатов. По его данным, в Украине обжалуется 4% судебных решений, принятых в гражданских, хозяйственных и административных делах, и 10% - если речь идет об уголовном процессе. Чем выше инстанция, тем меньше обжалований: например, в Верховном суде речь идет о 0,04% от всего количества дел, рассматривающийся в Украине. «Если мерять этими показателями, то судопроизводство у нас достаточно качественное, и суды должны были бы заслуживать доверия, - констатировал Филатов. - Но эти данные показывают, что ложка дегтя портит любую бочку меда, а если этих ложек больше, чем одна и вбрасываются они с определенной периодичностью, то такая бочка уже никому не нужна».

Нет смысла останавливаться на перечислении множества изменений, принятых в Украине после того, как в 2014 году была разработана стратегия судебной реформы, тем более что и сам Филатов квалифицирует «большинство этих работ как подготовительные». По-настоящему судебная реформа еще не начиналась. «Сейчас есть определенное чувство, что с одной стороны мы можем сделать рывок, а с другой, – что мы можем утратить динамику», - сказал Филатов. Те, кто знают его ближе, восприняли это заявление как очень резкое. Речь идет о поправках в Конституцию, застрявших в Раде.

«Они нужны для решения нескольких фундаментальных проблем, -  сказал Филатов. – Во-первых, для устранения политической зависимости судебной системы. Во-вторых, нельзя существенно изменить систему ответственности и [в-третьих] – квалификационные требования к судьям». Есть большие сомнения в наличии достаточного количества голосов.

Возможны ли quick wins в судебной системе? Об этом была следующая панель, подготовленная «судебной» группой Реанимационного пакета реформ. Бендукидзе и его соратники связывали возможность быстрого прогресса украинского правосудия с его интернационализацией. Например, с переносом высшей апелляционной инстанции в одну из европейских стран или привлечением в состав Верховного суда экспатов из Канады, владеющих украинским (это позволило бы избежать массового коррумпирования переводчиков). Идея в том, чтобы вовлечь в украинское судопроизводство людей, выше всего ставящих свою репутацию. Увы, ни поправки в Конституцию, ни выступления представителей юридического сообщества такую возможность не предусматривают. Только эксперт РПР Тарас Шепель представил концепцию реформирования хозяйственных судов, предусматривающую вовлечение в эту систему иностранных судей, но не в мантии, а в качестве «присяжных». Реакция присутствующих правоведов была, мягко говоря, не слишком ободряющей.

Промежуточный итог обсуждений – реформа правосудия в Украине «зависла», и даже в оптимистическом сценарии (Рада одобрит поправки в Конституцию) ожидать быстрых изменений при нынешнем политическом раскладе не стоит. Что ж, отрицательный результат – тоже результат.

А что с реформой правоохранительных органов? Я попросил Давида Сакварелидзе рассказать о проблемах, связанных с реформой прокуратуры, в имперские времена (и до сих в России) именовавшейся “государевым оком”.

Его главная мысль – отсутствие концептуального понимания, для чего Украине нужна прокуратура. «За год моей работы в Генпрокуратуре я не видел, чтобы президент или премьер-министр собрали совещание и вместе обсудили хотя бы годовой план реформы правоохранительных органов, – сказал Сакварелидзе. – Все начинается с целей высшего политического руководства – имеют ли они общее понимание и видение развития Украины и чего они хотят добиться, например, за год». Вместо выработки и реализации уголовной политики («какие подходы у высшей власти Украины к контрабанде, к торговле наркотиками, к преступлениям, совершенным несовершеннолетними») прокуратура выполняет функцию гаранта безопасности для президента и власти в целом. «Нынешний образ генерального прокурора – это фигура в мундире, со звездочками генеральскими, которая больше должна избираться по критериям верности и услужливости, а не за понимание сути и концепции прокуратуры», - сказал Сакварелидзе. По его словам, даже в советское время у прокуратуры было больше понимания смысла своей деятельности, чем сейчас.

Каков же выход? Только политическая воля высшего руководства страны. Не видно сейчас? Что ж, в Украине никто не приходит к власти навечно.

В заключение Сакварелидзе вспомнил историю двухлетней давности.

Летом 2014-го Бендукидзе выступал перед украинцами, получившими западное образование. Его спросили: «Каха, мы стояли на Майдане, мы поменяли власть, но ничего не происходит».

«Просто невезение, - ответил Каха. - Не повезло один раз, повезет другой. Украинский народ умеет уникальное свойство объединяться – несмотря на то, что государство слабое и во многих случаях деструктивное».

Объединяться против деструктивного государства украинцы научились. Вопрос в том, чтобы объединиться ради создания государства правового. Это главный вопрос политической повестки дня и главный итог Недели структурных реформ в честь Кахи Бендукидзе.

О предыдущих днях Недели структурных реформ в честь Кахи Бендукидзе читайте здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.