27 июля 2016, среда

Почему российский Крым невозможен

комментировать
Рано или поздно полуостров получит та группа, на которую внутри Крыма сможет опереться проект его будущего. И это точно не крымские русские и не крымские россияне

События последних месяцев -  аресты представителей крымскотатарской политической элиты, облавы на крымскотатарские медиа и семьи крымскотатарских активистов в Крыму -  очевидное доказательство того, что «русский Крым» в Крыму невозможен, а российский  - труднодостижим.

Почему это так?

Для любой масштабной политической трансформации региона (а аннексия Крыма в планах России должна была такую запустить) необходима социальная группа, на которую можно опереться. Эта группа должна быть объединена общим проектом социальных ожиданий, связанных с будущим региона. Нет такой группы – нет фундамента нового российского Крыма, который так интересен Кремлю.

Но из множества групп, существующих в Крыму, лишь одна имеет общий коллективно разделяемый, непротиворечивый проект Крыма и его будущего - национальный,  культурный, а также этнический. Это крымские татары. И здесь вопрос не лежит в плоскости конъюнктуры или политики, а скорее в более широкой, если хотите библейской трактовке - "Кто способен вспахать и заселить эту землю?"

Только крымские татары понимают, что делать с Крымом, каким он должен быть и как его развивать. Ни у русских, ни у украинцев Крыма, если быть до конца объективным, этого понимания до момента аннексии не было. Думаю, не появилось и сейчас. 

Именно поэтому, крымские татары представляют наибольшую группу риска для современной России в Крыму. РФ не может позволить себе масштабные депортации и этнические чистки в ХХI веке. Но выигрывает территорию тот, кто знает, что с ней делать и имеет для этого внутренний человеческий, культурный и символический ресурс.

В отличие от других частей Украины, затронутых Майданом и революцией, Крым так и не проснулся

Именно поэтому, крымские татары, а не украинцы Крыма, являются наибольшей группой надежды для современной Украины в Крыму. Для украинских экспертов не секрет, что при выходе из оккупации, Крым станет национально-культурной крымскотатарской автономией в полном понимании этого слова. Рядовые украинцы эту идею поддержат.

Страшилка, которую более 20 лет с успехом поддерживали в украинцах на материке,  дескать, придут крымские татары к власти и всех прочих, если не выкинут из Крыма, то перережут, наконец,  исчезла, вместе с памятниками Ленину и прочими пережитками советского прошлого. Тяжелая ситуация, в которой мы оказались, помогла убить миф, с которым долго и безуспешно приходилось бороться до аннексии полуострова. Крымскотатарский проект Крыма  - не этнический, а культурный. Он полагает существование разных народов на этой земле, но доминирующим ее символом будут явно не вышиванка и не кокошник, а тамга, просто так естественным путем шла культурная эволюция Крыма последних лет.

Почему же в Крыму не существует или не образовалось значительных по количеству последователей  русского и\или российского проектов, на которые мог бы опереться сегодня Кремль?

Я специально развожу понятия русского (этнического) и российского (национального) проектов в Крыму. Каждый из них был бы по-своему удобен в построении нового Крыма как части России.

Этнический русский проект в Крыму невозможен в силу того, что долгое существование России в формате империи – сначала российской, затем советской - не могло породить далеко за пределами условной «средней полосы России» этнической идентичности и этнической культуры.

Проявлений русской этнической культуры в Крыму крайне мало.  Да и где им взяться, если Россия в Крым приходила как империя с соответствующим наследием – российским или советским.

С тем, что содержательно русскую этническую идентичность крымчан сложно определить, я сталкивалась достаточно часто, пытаясь в фокус-групповых исследованиях определить, что же для русского крымчанина означает быть русским в Крыму. Как правило, крымчане апеллировали либо к великой русской культуре, либо к счастливому общему советскому прошлому, либо к русскому языку как языку общения. Нет этнического содержания, привязанного к Крыму.

Национальный российский проект в Крыму также труднодостижим. Хотя бы потому, что все 24 года, так называемая softpower (мягкая власть)России в Крыму практически не работала. Большие деньги, выделяемые на нее фондом «Москва-Крым» и прочими подобными организациями, как правило, не доходили до адресных целей, а оседали в карманах профессиональных русских Крыма.

Социальный капитал пророссийских сил в крымском обществе тоже поистрепался на многочисленных местных выборах (стоит вспомнить, что партия «Русское единство» во главе с ее лидером – Сергеем Аксеновым на последних перед аннексией выборах в Крыму пришла с результатом в 3%).

Проще говоря, еще до аннексии полуострова русские и пророссийские жители Крыма перестали доверять русской идее, и уж точно не имели совместного видения русского Крыма.

Вся эйфория первых месяцев оккупации объяснима простым феноменом. В отличие от других частей Украины, затронутых Майданом и революцией, Крым так и не проснулся, оставаясь, за редким исключением, сообществом адаптантов (каким и Украина долгое время была, терпя режим Виктора Януковича и его политической команды).

Для адаптанта приход России в Крым означал приход богатой России, а не государства, в которое важно себя встраивать. Адпатант лоялен и послушен, но на него нельзя положиться.

Большинство современных крымских чиновников и бюджетников – адаптанты. Большинство молодых крымских пророссийских политиков  – амбициозные и конъюнктурные адаптанты.  Большинство старых пророссийских крымских политиков уже не способны создавать продуктивные смыслы, а потому тоже, во многом, адаптанты. А имея большинство, готовое приспосабливаться не меняясь, российский Крым можно имитировать, но сложно сделать.

Более того, персональные санкции и общее состояние региона вряд ли привлекут в Крым ярких пассионариев с материковой России, а вот отток конъюнктурных молодых крымских адаптантов в Москву, Санкт-Петербург и другие большие города России уже начался.

Потому все, что может построить в Крыму современная Россия – это культура контроля и надзора над покорным населением. Политики пряника в нынешних экономических условиях не получается. Потому получается политика кнута. А это значит, что чем больше крымский обыватель - адаптант видит показательных арестов, обысков, военных и полицейских чинов на улице, тем страшнее ему совершать любые телодвижения. А это значит, что и к российскому развитию телодвижений не будет.

Самое парадоксальное, что России Крым все больше интересен как риторическая фигура внутренних государственных побед  - «затокрымнаш», а потому иных, кроме контролирующих и упреждающих функций, от нее ждать в Крыму,  в ближайшем будущем, не приходится.

Все изложенное выше, помогает мне печально, но все же спокойно смотреть на ситуацию в Крыму. Рано или поздно территорию получит та группа, на которую внутри Крыма сможет опереться проект его будущего. И это точно не крымские русские и не крымские россияне.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.