10 декабря 2016, суббота

Страх и ненависть в Париже

комментировать
Бульвар Вольтера, где находится печально известный клуб Bataclan, — едва ли не единственное место, говорящее о том, что столица Франции пережила сильнейший шок

"Я лежала на холодном полу в чужой квартире. Вместе со мной туда забежали еще человек тридцать. Мы окоченели, с ужасом ожидая развязки. Через 15 минут в дверь позвонили. Хозяйка открыла — полицейские. Посоветовали не пускать незнакомцев. Она рассмеялась и сказала, что не знает никого из тех, кто сейчас у нее дома”.

Через несколько дней после терактов в Париже Александра Присяжнюк, пресс-атташе украинского посольства во Франции, прятавшаяся в той квартире, организовала своему шефу Олегу Шамшуру эфир из‑под печально известного клуба Bataclan, в котором был совершен один из терактов. Дойти до места включения ей оставалось всего пару сотен метров. Но послышался негромкий глухой звук, похожий на взрыв. Как рассказывала Александра, было непонятно, бомба это или выстрел. Люди оглядывались друг на друга, не зная, что делать. Кто‑то начал бежать. Через минуту по бульвару Вольтера хлынуло живое море. Позже выяснилось, что панику спровоцировала обычная петарда. По крайней мере, так объяснила полиция.

На бульвар Вольтера приходят и днем, и ночью. К самому Bataclan не подступиться. Часть улицы ограждена. Тонкая полоса свечей и цветов прижимается к проезжей части, а через дорогу от места нападения на сотни метров расстилается ковер из фотографий, самодельных открыток, записок, фонарей, флагов, хризантем, роз и тюльпанов. Роз больше всего. Четыре евро за одну просит грустный молодой пакистанец, продающий их прямо там.

Люди всматриваются в пламя свечей, в глазах у многих блестят слезы

Люди всматриваются в пламя свечей, в глазах у многих блестят слезы. То же горе, что витало в воздухе два года назад на Грушевского и Институтской в Киеве. Тишину бульвара Вольтера прерывает Ода к радости. Гимн Европы звучит ненавязчиво, будто музыкант изо всех сил старается исполнять его приглушенно.

Когда из толпы выходят высокие мужчины в рясах, они тут же становятся центром внимания прессы. Репортеры до сих пор дежурят возле Bataclan. Епископы УГКЦ, съехавшиеся во Францию на ежегодное чествование жертв голодомора, а с недавних пор — Майдана и АТО — пришли к этой болевой точке Парижа с венками и молитвами. “Может, споем Пливе кача?” — несмело предлагает украинский святой отец из Германии. “Нет, это не о том”,— отрезает глава УГКЦ во Франции и странах Бенилюкса Борис Гудзяк, которого окружают журналисты с микрофонами. Машины, ветер и осенняя изморось мешают услышать вопрос китайского канала. Однако Гудзяк коротко отвечает, что гибель людей как на украинской войне, так и в Париже — дело рук одного преступника, цель которого — поселить в душах страх и ненависть. “Но мы не можем ему сделать такой подарок”,— подытоживает украинский епископ.

Бульвар Вольтера — едва ли не единственное место, говорящее о том, что Париж пережил сильнейшую травму, которая еще долго будет приносить боль. Вечерние улицы, правда, пустыннее, чем обычно. Привычные очереди в ночные клубы сейчас почти не встретишь. Хотя в собор Парижской Богоматери, в Лувр и другие туристические достопримечательности, работающие днем, очереди не меньше, чем до терактов. Днем вообще кажется, будто ничего и не происходило: уже открылись рождественские ярмарки на Елисейских полях, много детей, хипстеры, селфи, смех.

Впрочем, в отелях все же жалуются на нехватку клиентов. В людных местах встречается спецназ, но не более четырех бойцов вместе, чаще — по двое. В толпе иногда заметны люди в штатском, почти одинаково одетые и с рациями. Продление чрезвычайного положения с двенадцати дней до трех месяцев общество восприняло настороженно, но особый режим рядовой гражданин не замечает. Парижское метро, например, остается зоной гипертрофированной свободы: для дерзких гопников, перемещающихся большими компаниями, крикливых пьяниц, справляющих нужду прямо в вагоне, для бездомных с торбами объедков. Зайдя в вагон ночью, вдруг осознаешь, что неполиткорректная антиутопия Мишеля Уэльбека Подчинение о победе ислама во Франции — книга, наделавшая шума среди публики,— это не просто политическая фантазия Гонкуровского лауреата.

Главная стихия ночного парижского метро — арабская молодежь. Оказываясь с ней один на один, чувствуешь себя ботаном, которого забросило на Троещину 90‑х годов. А вот аэропорт — место французской уверенности в том, что все под контролем. После Киева, где почти недвижимые очереди на регистрацию объясняют мерами, связанными с парижскими терактами, французская столица шокирует спокойствием. Никаких дополнительных проверок, перетряхивания чемоданов, пристальных допросов. Полное отсутствие истерии, охватившей многие европейские аэропорты. Сразу вспомнилось: “Мы не можем подарить врагу свои страх и ненависть”.

Колонка опубликована в журнале "Новое время" за 27 ноября 2015 года. Републикация полной версии текста запрещена

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.