25 января 2017, среда

Изнанка путинской гибридной войны

комментировать
Недостаток страха перед «гибридной войной» - это признак здорового мышления, а не беспечности

Недостаток страха перед «гибридной войной» - это признак здорового мышления, а не беспечности

Крепких институций, свободной прессы, технологической подкованности и грамотного управления достаточно, чтобы справиться с любым российским саботажем

Оригинал текста опубликован на Bloomberg View. Другие колонки Bloomberg View по ссылке: http://www.bloombergview.com

За два года, прошедшие с тех пор, как РФ аннексировала Крым, выражение «российская гибридная война» прочно вошло в лексикон западных политиков, медиа и экспертов. Это общий термин для всех враждебных действий со стороны России, а также идеальное зеркальное отражение кремлевской паранойи в отношении Запада.

Atlantic Council недавно опубликовал статью Рут Форсит, члена аналитического центра Трансатлантическая инициатива, о действиях РФ по дестабилизации Германии. В ней упоминались предположительная кибератака на немецкий Бундестаг в 2015 году, недавнее усиление активности русскоговорящего сообщества в Германии и шпионажа со стороны России.

«Все эти российские шаги, направленные против Германии – свидетельство того, как легитимность еще одного европейского государства становится целью гибридных военных действий», – написала Форсит.

Это типичный пример неправильного использования термина «гибридная война», который впервые появился в 2006 году как описание тактики Хезболлы, применявшейся против Израиля в Ливанской войне, и означал совмещение традиционных вооружений с использованием террора и партизанских действий. Ее применение к России началось с речи главы российского Генштаба Валерия Герасимова об изменении природы войн. По словам генерала, теперь войны ведутся в медиа, а также при помощи дипломатии и экономических методов.

Концепция Герасимова была не нова: стратеги от Карла фон Клаузевица до Мао Цзэдуна подчеркивали важность невоенных методов во время ведения войны. Но многие наблюдатели решили, что эта доктрина идеально подходила для российской дьявольски изобретательной, многоканальной дестабилизации Украины. Так появился мем «гибридная война».

Ученые попытались прояснить ситуацию. В статье, опубликованной в этом году в журнале International Affairs, гибридная война определена как стратегия, "сознательно объединяющая использование различных инструментов государственной власти для достижения целей за рубежом на основе поставленных целей и исходя из возможностей противника". Ее целями является "подорвать территориальную целостность противника, его внутреннюю политическую сплоченность и экономику", а инструменты включают в себя шпионаж, пропаганду, агитацию, использование "пятой колонны" и криминальных элементов, а также ограниченное использование традиционных военных сил, присутствие которых на территории противника часто отрицается. Без существенного военного потенциала, обеспечивающего "преимущество при эскалации" гибридная война не может быть полноценной: противник должен знать, что ему будет непросто нанести ответный удар.

Западу стоит оставить идею «осажденной крепости» Кремлю

Некоторые полагают, что это определение настолько широкое, что, по сути, бесполезно. «Идея того, что Россия ведет гибридную войну с Западом, ничего не говорит нам о целях или намерениях РФ, – написали в недавней статье для офиса финского премьер-министра Беттина Бенц и Ханна Смит. – Эта идея ошибочно предполагает, что российская внешняя политика определяется универсальной «великой стратегией». Тем не менее, цели и намерения России, как и вероятные подходы, отличаются на глобальном уровне, на постсоветском пространстве и в отношении ЕС».

Другие насмехались над концепцией гибридной войны, утверждая, что это «гиперкомпенсация за недостаточное внимание к Москве, которая привела к неразумной попытке подвести все действия Кремля под одно правило». 

Я не думаю, что объединение всех действий Кремля таким образом или даже определение их как стратегии, непременно является ошибкой. Путин и его круг бывших и нынешних специалистов в сфере безопасности определенно разрабатывают стратегии; пропаганда, разведка, военные и военизированные операции действительно координируются Кремлем; их нельзя рассматривать как отдельные действия. Но использование этого термина демонстрирует бессмысленное паникерство на Западе и отражает паранойю, традиционно приписываемую России.

Но есть и другие причины, почему термин «российская гибридная война» используется неправильно. Для начала, Кремль считает свои действия оборонительными. Различные российские чиновники – от генерала Анатолия Сидорова, командующего войсками Западного военного округа, до Александра Бастрыкина, главы Федерального бюро расследований – утверждали, что Запад ведет «гибридную войну» против России. В сознании аппарата безопасности Путина, эта война продолжается еще со времен распада Советского Союза: экономические диверсии, пагубная пропаганда, спонсирование протестов, интенсивный шпионаж и кибератаки с использованием предполагаемых скрытых возможностей западной компьютерной техники, постепенное военное окружение.

По сути, люди Путина верили в гибридную войну намного дольше, чем западные аналитики, обсуждающие ее сегодня. С 2012 года, когда начался третий президентский срок Путина, они открыто оправдывали закручивание гаек в стране необходимостью к самообороне и ответным действиям.

Называть что-либо подобное войной, как отметил Сэмюэль Шарап из Международного института стратегических исследований, опасно. Именно такое мышление привело Кремль к выводу, что украинская революция 2013-2014 годов была актом враждебности Запада против РФ.

Даже если кремлевские пропагандисты, выходя на улицу, чтобы снять сюжет об «изнасилованной» русской девочке в Берлине, верят, что находятся на войне, на самом деле это не война – хотя некоторые русскоговорящие жители Берлина и могут, запутавшись, выйти протестовать. Это просто плохая, необъективная журналистика, которой лучше всего противостоять настоящей журналистикой, а не контрпропагандистскими усилиями, как и показал опыт Германии.

Кибератаки против государственных институций – тоже не война, даже если они спонсируются другим государством. От них никто не погибает, хотя проблемы они могут создать изрядные. И на них не нужен военный ответ – достаточно ужесточения мер безопасности.

Даже шпионаж – не война, в противном случае обвинения в том, что США прослушивали телефон немецкого канцлера Ангелы Меркель, привели бы к ошибочному заключению, что США находятся в состоянии войны с Германией.

Крепких институций, свободной прессы, технологической подкованности и грамотного управления, обеспечивающего благополучие граждан, достаточно, чтобы справиться с любым из элементов этой так называемой «гибридной войны». Эстонский президент Тоомас Хендрик Ильвес однажды сказал мне, что русскоговорящие в его стране могут игнорировать российскую пропаганду, направленную против Эстонии, так как им нравится уровень жизни, отличающийся от российского. Как отмечают многочисленные аналитики, случай Украины уникален, так как она оказалась очень легкой жертвой – именно потому, что ей недоставало институций, технических знаний и хорошего управления.

Недостаток страха перед «гибридной войной» в Германии, который критикует Форсит – это признак здорового мышления, а не беспечности. Для Запада будет лучше, если он оставит идею «осажденной крепости» Кремлю.

Перевод НВ

Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Леонида Бершидского на Bloomberg View. Републикация полной версии текста запрещена.

Больше мнений здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.