25 июля 2017, вторник

У России впереди только прошлое

комментировать
Казалось, что все это - бандюки, нищета, инфляция, война, бандитский и ментовский беспредел - остаточные явления

Как ни странно, но девяностые ассоциируются у меня не только с войной. Точнее, они с войной почти и не ассоциируются - вот что странно.

Хотя, безусловно, та война была абсолютно чернушной. Эталонным дерьмом, без примесей. В том числе и для меня. Отец умер от инсульта. Через две недели после него умерла бабушка. Вторая бабушка торговала шоколадками по электричкам, чтобы откупить внука от армии. Мама ездила за мной в Чечню, ночевала на блокпостах и все видела своими глазами. Август 96-го, затем дизелятник, уголовное дело по дезертирству, сводчатые подвалы в Лефортово, дурка, сортировка "Груза-200" на вокзалах в Москве. Блин, у меня даже собака тогда сдохла.

А до этого - девяносто третий, по Таганке ходят танки, расстрел парламента осколочно-фугасными, трассера на Арбате, пьяная возбужденная толпа, горка густой артериальной крови с белыми сгустками из бедренной артерии на ступенях мрамора, избиение милиционеров под мостом и крики "убей его!"

А до этого - талоны. Талоны на все. На сахар, на крупу, на макароны, на сигареты, на водку, на туалетную бумагу. И пустые прилавки магазинов. и огромные ценники в сотнях тысяч неденоминированных рублей. И задержки зарплаты родителям - по полгода, по восемь месяцев. И инфляция, сожравшая всю зарплату, когда её наконец-то выплатили.

Сейчас у нас впереди только прошлое, да и то средневековое

И какие-то странные зеленые волосатые яйца на вонючих загаженных спонтанных рынках у метро по шесть рублей штука. Столько стоил доллар тогда - шесть рублей. Только потом я узнал, что эти яйца называются "киви". А попробовал их вообще только в двухтысячных уже, наверное. Пустой холодильник. Реально пустой. Совершенно нищенская зарплата мамы - учителя русского и литературы, и развал космической отрасли, в которой работал отец.

И еще джинсы-варенки. Двести рублей. Полторы маминых зарплаты. А она мне купила. Не знаю, с каких денег. Не знаю, как копила. Но я безумно хотел. Я чуть не заплакал тогда. Чуть не плачу и сейчас.

И девяносто восьмой, когда, уже вернувшись из армии, однажды за сигаретами я ходил три раза. Я курил тогда "Петр-1", он стоил пять тысяч неденоминированных рублей. Я взял пять тысяч и пошел в магазин. Оказалось, что с сегодняшнего утра они стоят уже по пять пятьсот. Я вернулся домой, взял еще пятьсот рублей, и пошел в магазин снова. Но пока я ходил туда-обратно, объявили обеденный курс доллара, и пачка стала стоить уже шесть тысяч. В общем, все, как в "Черном обелиске" Ремарка.

Ну и братки, конечно же. Куда ж без них.  Вышел из школы - а по улице пули летают, народ жмется к подворотням, в телефонной будке на полу лежит что-то темное, мешковатое, и из-под него течет красная лужа.

В ресторане "Закарпатские узоры", или, в просторечии" "Шайба", что был рядом с моей школой, очередного авторитета ручной гранатой взрывали стабильно чуть не раз в месяц. Братки на черных джипах, расцвет гопников и шпаны с бейсбольными битами, бандитизм, черные риэлторы, новости про бабушек-пенсионерок в канализационных коллекторах, казанские, солнцевские, люберецкие, набережночелнинские, курганские, братва не стреляйте друг в друга и вообще запредельный уровень преступности. В реанимацию можно было попасть просто за то, что недостаточно быстро поехал на зеленый, например.

И гигантская, просто какая-то тараканья толпа проституток на Тверской, около Госдумы. Как они в прямом смысле слова оккупировали проезжавшие авто, как стаи обезьян на сафари, требующие бананов, и это было противно и страшно одновременно.

Так что какого-то особого умиления от девяностых я не испытываю. То еще времечко было, надо заметить.

Свобода? Да, конечно. Свобода. Но только свобода не от слова "правовое демократическое государства". А от слова безвластие. Это была свобода безвластия. Делать, действительно, можно было все, что угодно. Но при этом желательно, чтобы был еще и автомат в багажнике.

Ну и президент-алкоголик, коробка из-под ксерокса, первый "административный ресурс", голосуй или проиграешь, конечно же, тоже. Но, черт возьми… все-таки, черт возьми, было в тех временах что-то безумно свободное, что-то, осмысленное, нацеленное вперед. 

Казалось, что все это - бандюки, нищета, инфляция, война, нувориши на "Мерседесах" у казино в нищей стране, старики-пенсионеры, талоны, стрелки, перестрелки, бандитский беспредел, ментовский беспредел - все это остаточные явления. Все это не фундамент новой жизни, а осколки старой.

Острые, конечно же, осколки, которые еще больно режутся, которые еще мешают жить, ходить и радоваться жизни, но мы их подметем, очистим и построим все-таки новую нормальную жизнь и страну.

Было ощущение того, что что-то главное уже сделано, что-то главное уже произошло, и теперь осталось только доделать, довести до ума, докрутить, еще немного дотерпеть - и все будет нормально.

Но самое главное, люди перестали бояться других людей - вот что. Люди перестали бояться выражать себя.

Тот взрыв свободного телевидения с запредельными рейтингами, взрыв настоящей политической журналистики, новостной журналистики, взрыв ток-шоу - а половина из них были такого качества, которое нынешним даже и не снилось, и даже политические ток-шоу были, что сейчас кажется вообще невозможным - да и не только телевидения, взрыв вообще всего - бизнеса, торговли, фермерства, каких-то безумных и не безумных изобретателей, рационализаторов, людей с горящими глазами и горящими идеями, взрыв в том числе и клубной культуры, то появление всевозможных фриков, всевозможных субкультур, панки, байкеры, металлисты, позже депешисты, рэп, рейв, хардкор, "Гагарин-пати", "Армадилло", "Мастер", "Пропаганда" и даже "Голодная Утка" - о, и "Голодная Утка" тоже - тот взрыв всевозможных течений и направлений во всех сферах жизни общества, от фермерства до кислотных сообществ, от фриков до снобистских толкиенистов - вот что характеризует те времена лично для меня.

Люди начали самовыражаться.  Делать то, что они хотят.  Кто-то - брать в аренду землю, кто-то - красить волосы в оранжевый цвет. И при этом - удивительное дело - оставаться пусть и противоположными - но полюсами одного единого целого.

Это было время возможностей. Общество было объединено каким-то общим вектором развития в этом своем Диком Западе лихих девяностых. Ощущение, напрочь утерянное сейчас.

Вот чем характеризуются те годы для меня. Тогда у нас впереди было будущее. Неизвестно какое, но - будущее. А сейчас у нас впереди только прошлое. Да и то – средневековое.

В рамках проекта "Журналистика без посредников". 

Текст публикуется с разрешения автора.

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.