10 декабря 2016, суббота

Сильная рука. Почему в России любят диктаторов

комментировать
Авторитарные «откаты» в ряде стран позволили некоторым политикам заговорить о ненужности демократии в западном варианте

Сейчас, в начале XXI века, перспективы либеральной демократии как политического режима не видятся столь радужными, как это было, скажем, на рубеже восьмидесятых-девяностых годов прошлого века, когда многие исследователи, общественные и политические деятели находились в упоении от успехов третьей волны демократизации (в терминологии Сэмюэла Хантингтона), а некоторые из них даже говорили о конце истории как триумфе либеральной идеи в мировом масштабе. В современной литературе все чаще слышатся тезисы о национальных моделях демократии; все чаще подчеркивается роль культурных особенностей «принимающей» транзит страны, которые могут не совпадать с традиционным институциональным дизайном западной демократии.

Ранее серьезным аргументом «за демократию» (помимо ее ценности самой по себе) был аргумент «от модернизации»: теории модернизации, получившие развитие в середине XX века, часто подчеркивали связь между установлением демократического режима и успешным экономическим ростом. Многие социальные ученые были убеждены, что отсталой стране для развития достаточно встать на путь построения рыночной экономики и правового государства, что приведет в итоге к росту ВВП и повышению благосостояния граждан.

Авторитарные «откаты» в ряде стран дали не только основание говорить о «неуниверсальности парадигмы транзита», но и повод (для некоторых политиков и исследователей) подчеркивать неприемлемость или ненужность демократии в западном варианте вообще. Утверждалось, что высокий уровень экономического развития достижим и без политических прав и свобод, а модернизацию зачастую успешно осуществляли авторитарные (и даже тоталитарные) диктаторы. Действительно, Иосифу Сталину удалось провести индустриализацию в отсталой аграрной стране. Авторитарной была и модернизация Сингапура. Чили, Тайвань, Южная Корея с некоторыми оговорками могут пополнить копилку примеров авторитарных модернизаций.

В современной России ценность и значимость свободы осознана далеко не всеми

В современной России ценность и значимость свободы осознана далеко не всеми. Так, согласно опросу американской организации Freedom House, большинство россиян склонны считать, что материальное положение важнее личной свободы, а в случае необходимости можно передать власть в руки одному человеку, чтобы он навел порядок. Также граждане России были готовы ограничить свободу слова и печати, если это будет необходимо ради интересов государства. Иными словами, налицо склонность к авторитаризму и диктатуре.

Такие данные и порождают различные дискуссии в публичной сфере об «особом пути» России или о том, что для успешного развития нужна сильная рука. Звучат тезисы о «суверенной демократии», которой нет нужды оглядываться на чуждый опыт других стран, неприменимый к отечественным реалиям.

Но что остается за скобками такой аргументации? Способны ли сейчас ссылки на «жесткую руку» убедить в необходимости и легитимности авторитаризма для такой цели, как модернизация? Или сейчас речь идет о модернизации другого типа, не укладывающейся в традиционные рамки и представления?

Под модернизацией зачастую понимается именно технологическая модернизация - развитие промышленности, современного оборудования и так далее. Очевидно, именно в таком смысле звучали призывы к модернизации в российском общественно-политическом дискурсе. Однако в последнее время крайне актуальной стала задача «постиндустриальной модернизации».

Постиндустриальное общество трансформирует культуру и способ взаимоотношения населения между собой. Большое количество людей, живущих в развитых постиндустриальных странах, не просто не принадлежит к рабочему классу, но и перестает иметь основным объектом своей деятельности машину: гораздо важнее работа c информацией, символами и другими индивидами. Теперь на первое место в качестве «фактора производства» выходят знания; наиболее важные результаты деятельности - инновации, идеи. Творческая элита как социальная группа, включенная в постиндустриальную экономику, обозначается американским экономистом Ричардом Флоридой термином «креативный класс». Именно она является ключевым фактором экономического развития, определяет повестку дня и в некотором смысле даже конституирует общественное мнение. Концепция креативного класса отражает изменения в том, кем является человек в мире. Понятно, что для того, чтобы быть креативным, необходимо освободиться от уз, которые ранее довлели над личностью.

Как отмечает американский социолог Рональд Инглхарт, объективные ограничения свободы человека, имевшие место ранее, в современном постиндустриальном мире если и не полностью элиминируются, то в значительной мере ослабляются в силу нескольких основных причин:

1. Интеллектуальная самостоятельность. Образование выступает в качестве мобилизующей силы. Высокий уровень образования позволяет критически оценивать имеющуюся информацию и самостоятельно получать новую. Отныне нет необходимости полагаться на картину мира, созданную другими. Человек получает возможность формировать собственную автономную картину в противоположность гетерономной.

2. Социальная независимость. В информационном обществе наблюдается отказ от жесткого централизованного контроля. Если в условиях индустриального общества человек зачастую был встроен в ту или иную социальную группу, которая имела свои стандарты и правила поведения, то постиндустриальное общество и «экономика услуг» подразумевают гибкость, самостоятельность.

3. Экономическая защищенность. Если даже в ряде современных развитых стран наблюдался отказ от социал-демократических принципов и пересмотр доктрины государства всеобщего благоденствия (welfare state) под влиянием неолиберализма, всё равно население живет в условиях социальной защищенности и обеспеченности. Человек больше не обязан большую часть своего времени тратить на то, чтобы создать условия для физического выживания; теперь большее значение приобретает качество жизни.

По словам Инглхарта и Вельцеля, «классики модернизационной теории, что вполне объяснимо, не предвидели возникновения эмансипационного импульса, проявившегося на позднейших стадиях модернизации. Этот импульс несовместим с технократическим авторитаризмом, который, по мнению многих теоретиков (и таких писателей, как Джордж Оруэлл), должен был стать итогом модернизации в политической сфере. Вопреки подобным ожиданиям, выход на первый план ценностей самовыражения делает более вероятным результатом политического развития утверждение демократии».

Трансформация ценностей индустриальной эпохи и утверждение постиндустриальных ценностей видоизменяет и многие институты индустриального общества. Так, например, ослабляется авторитет власти, усиливается степень участия граждан в общественной жизни. Можно сказать, что человек поставлен во главу угла, и именно эмансипированная личность находится в центре нового общества.

Таким образом, переход к постиндустриальному обществу в условиях авторитаризма не просто маловероятен, он невозможен. Населению и лицам, принимающим решения, стоит очень тщательно подумать, куда их приведут аргументы в пользу «сильной руки».

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.